Крылья огненных драконов

Вместе с тем основное внимание гвардейцев было приковано к новому противнику, который вращал двуручным мечом, словно мельница крыльями, да еще поддавал ногой тем, кто был недостаточно проворен.

Зажатые между двумя сильными противниками, гвардейцы стали нести потери. Фундинул уже без особых изысков рубил тяжелыми косыми ударами, выбивая мечи и рассекая кирасы, с каждой его атакой на траву лилась кровь, а сил у гнома как будто прибавлялось. Замахнувшись для очередного удара, он вдруг обнаружил, что врагов больше не осталось, кроме двух, что стояли на коленях между ним и его союзником, слезно умоляя пощадить их.

– Углук, это ты? – удивленно воскликнул Фундинул.

– О, шустрый гном! – в свою очередь поразился орк. – Что ты здесь делаешь, пародия на человеческого ребенка?

– А ты, зеленый варвар, бочка пивная, что ты здесь делаешь? Как всегда голый и оборванный.

– На себя посмотри, – усмехнулся орк и, сдвинув на лоб шлем, почесал затылок. Затем прикрикнул на уцелевших гвардейцев, чтобы замолчали.

Фундинул посмотрел на себя и вынужден был согласиться, что выглядит худо, в изорванных штанах, драной куртке и в посеченном саблями уйгунов кожаном фартуке.

– Это я в бою пострадал, – пояснил Фундинул, стараясь не показать, что рад встрече с Углуком.

– Тоже мне, сказал, – усмехнулся орк. – У меня вся жизнь сплошная битва.

Он вздохнул и оперся на свой позеленевший меч.

– Что с этими будем делать? – спросил он, кивнув на пленных.

– Не знаю, – пожал плечами Фундинул и осторожно дотронулся до раненого предплечья.

– Для меня это давно уже не развлечение.

– Эй вы, кто вас отправил за мной? – спросил Фундинул, задирая штанину и осматривая рану на ноге.

– Его сиятельство приказал убить тебя! – с готовностью сообщил один из гвардейцев.

– Вот те на! – поразился гном и даже позабыл про свои раны. – За что же меня убивать?

– Нам про то неведомо, мы люди служивые, подневольные. Скажут – бей, мы и бьем.

– Но я был честен с его сиятельством и ни в чем перед ним не провинился. Он ведь даже накормить меня велел и денег предлагал, – недоумевал Фундинул.

– Да я сам это слышал, – подтвердил второй пленный гвардеец. – Только потом он приказал тебя убить. На всякий случай, чтобы ты про Бертрана не болтал…

– Это ты про какого Бертрана говоришь, про нашего? – спросил Углук, все еще почесывая затылок.

– Про вашего или нет, господин орк, я не знаю.