Разбитые Отражения

» – перебил его мужской приятный баритон.

«Я хочу быть с тобой…» – пылко прошептала девушка.

«Уедем со мной…» – вторил ей мужчина.

«Мы поймаем этого негодяя…» – раздался совершенно незнакомый мужской голос.

«Мне нечего бояться. Я люблю тебя…» – признавалась девушка, и испуганно добавила: «Почему вы не тронули меня?..».

«Выходите за меня замуж, Анна…» – заговорил незнакомец.

«Они поймали его! Поймали разбойника!..» – разом кричали какие-то дети.

«От вас я не ожидал подобного…» – и снова незнакомец.

«Нет!..» – в ужасе вопила девушка, словно пытаясь перекричать все голоса, явившиеся Оливии.

Странным потоком, что поражал совершенным хаосом, голоса звучали фальшиво и оглушительно громко, наперебой. Все остальные звуки реального мира исчезли, и от звонкого единого хора беспощадно мучавших её голосов Оливия обхватила голову руками, больно впиваясь пальцами в волосы. Внезапно кто-то тронул девушку за руку, и она истошно вскрикнула.

Но это был лишь Том, а за ним показалась Даниэла.

– Что с тобой? – обеспокоенно спросила она, оглядывая сестру.

– Ничего, – соврала Оливия, задыхаясь от безумного страха.

– Ой, не ври! – воскликнула Даниэла. – Я слышала твой стон, словно ты испытала острую боль, а потом заорала так, будто призрака увидела!

– Ну… Меня Том напугал.

– А до этого?

Оливия замялась.

– Голова очень болит, – сказала она полуправду.

– Пойдём, я тебе дам таблетку, – и Даниэла потащила сестру на кухню.

– Что вы так долго? – неизменно улыбалась Маргарет, когда они втроём появились в гостиной.

– У Оливии голова болит, – за всех ответила Даниэла.

– Мы уже заметили твоё состояние, дочка, – обратилась к Оливии мать, пока дети рассаживались вокруг стола. – Ты словно сама не своя, после нашего приезда. Тебе здесь не нравится?

Взгляды присутствующих одновременно устремились на Оливию. Побелевшая кожа и слипшиеся от пота волосы, которые неприятно облепили лицо, ясно говорили, что у девушки не всё в порядке.

– Здесь очень красиво, но я нехорошо себя чувствую. Возможно, мне следовало остаться дома, – сказала девушка.

– Если тебе здесь плохо, мы можем вернуться, – произнёс глава семейства.

Оливия перевела взгляд на отца.

Джон Томпсон был человеком немного тучным, чуть лысоватым и поседевшим.