Конвой

Он посмотрел на панель телефонного анализатора: звонили из старого городского района Литтас, где никаких знакомых у него точно не было.

– Алло, – наконец ответил Генри, ожидая, что перед ним извинятся за неправильно набранный номер, однако незнакомый молодой голос произнес:

– Это Генри? Это Генри Аткинс?

– Ну да, а что вам нужно?

– Генри! Это Ник Ламберт!

– Ник Ламберт? – недоуменно переспросил Генри. – Не знаю никакого Ни…

Он еще не договорил фразы, когда вдруг вспомнил, кто такой Ламберт. Ну конечно, так звали семнадцатилетнего паренька, который поступил на первый курс летного училища Джудж-Роял, на Кортиси.

Сказать по правде, ему тогда приятно было восторженное отношение этого юнца, который в каждом старшекурснике видел едва ли не генерала.

Они прожили в соседних комнатах примерно неделю, а затем Генри уехал по распределению, а Ник остался постигать мастерство пилота.

– Выходит, ты уже окончил училище, Ник? – удивился Генри.

– Ну конечно, сэр, ведь прошло уже шесть лет!

– Шесть лет… подумать только, – произнес Генри. Он уже давно забыл, что это только годы учебы тянутся долго, а вот когда человек занят, изо дня в день, рутинной работой, незаметно проходят не только годы, но и десятилетия, словно время получает проценты со старости.

– Слушай, а откуда ты знаешь мой телефон? – забеспокоился вдруг Генри.

Сам не зная почему, он уже приплел сюда и Хубера.

– Но вы же сами давали мне телефон своей тети.

– Вот как? А разве тетя Рут еще жива?! – удивился Генри.

Он был уверен, что старуха давно отдала концы, ведь она уже год как перестала ему звонить, а раз перестала, значит, при ее годах…

– Да, сэр, она неплохо себя чувствует для своих лет. Так она сама мне сказала.

«А он, видать, мальчик из добреньких, – сказал себе Генри. – Из тех, кто знает, что сказать старушенциям, чтобы те умилялись. А вот я не такой.

– Вот что, Ники, давай-ка позвони мне часиков в восемь, и мы с тобой пересечемся. А то сейчас мне нужно срочно отлучиться. Идет?

– Конечно, сэр, как скажете…

– Ну вот и чудненько. А ты как на Бронтзее оказался? – снова забеспокоился Генри. Ему показалось, что все это неспроста.

– Здесь осталась квартира моих родителей, сэр… Вот я и приехал, так сказать, вступить во владение, пока отпуск не закончился.