Испытание огнем

Выйдя на крыльцо, капитан остановился и, подождав разведчиков, сказал:

– Они ждут в моем кабинете, знаете, где это?

– А вы с нами не пойдете?

– Пойду, конечно, куда же я денусь… – В отличие от Джима и Тони, чувствовавших себя вполне уверенно, Мур не мог скрыть своей робости перед людьми из Управления.

30

Капитан Мур жил на втором этаже казармы Второй роты, что располагалась в Четвертом строении, однако, учитывая важность и секретность его работы, у него были отдельный вход и лестница.

Обогнав по ступенькам Джима и Тони, капитан Мур осторожно постучал в дверь собственной комнаты и спросил:

– Разрешите войти, сэр?

– Входите, капитан, – разрешил вальяжный, знакомый Джиму голос.

– Привел, сэр.

– Пусть заходят.

Мур выглянул в коридор и махнул рукой:

– Заходите!

Джим и Тони вошли, а капитан тут же ретировался – как показалось Джиму, с явным облегчением.

– Отлично выглядишь, Симмонс! – сказал приехавший особист.

– Вы тоже, старший агент Цимбалюк.

– Привет, Фред, – небрежно махнул Джим второму агенту. – Извини, сразу не заметил.

– Да ничего, Симмонс. – Второй особист пожал плечами и вопросительно посмотрел на начальника.

– Приятно, что вы нас помните, парни, однако о субординации забывать нельзя, все-таки мы спецслужба, а вы обычные болотные таракашки, расходный материал.

– Да ладно вам, старший агент, вы на нашей территории, погон не носите. Честно говоря, я даже иногда сомневаюсь, а те ли вы, за кого себя выдаете?

«Во дает!» – восхитился Тони выдержкой напарника.

Старший агент сел ровнее и уставил на Джима тяжелый взгляд.

– Видите ли, молодой человек, – начал он тоном, не предвещавшим ничего хорошего. – При мне ведь есть удостоверение и чрезвычайные полномочия, воспользовавшись которыми я могу серьезно повлиять на вашу судьбу.

– Правда, что ли? – нагло спросил Джим и улыбнулся. Залепленные пластырем свежие швы, раздувшиеся лилово-синие щеки и заплывшие глаза делали его улыбку зловещей. – А как наказывать думаете, полковник, отправите служить в опасный район?

Глядя на Джима, трудно было представить обстановку, которая бы его испугала. С его теперешним лицом он выглядел героем, прошедшим через все возможные муки. Понял это и старший агент.