Линия жизни

Гаррет заранее знал ее ответ. Не успела она ничего сказать, а он уж догадался, видя, как замирают ее карие глаза, чувствуя перемену в воздухе и отклик собственного тела на его первую победу.

Он огляделся. По крайней мере дюжина гостей с неприкрытым любопытством наблюдали за ними. Он предпочел бы обойтись без лишнего шума, но так уж сложилось.

– Что ж, идем. – Он взял ее за руку, и они вышли.

Если бы Николь обернулась, она увидела бы удивленно поднятые брови, ехидные усмешки и вытаращенные глаза.

Но она думала только о том, куда бы пойти, чтобы поговорить. Наедине, а не со всей толпой гостей разом. Кажется, поблизости есть кафе, работающее допоздна… Так или иначе, они сейчас это выяснят.

Внизу под лестницей Николь спохватилась:

– А вам, наверное, надо было попрощаться с друзьями?

– Нет, обойдутся, – ответил Гаррет. Джессу он позвонит завтра. Остальных ребят так или иначе увидит на будущей неделе. – А вам?

Николь нерешительно качнула головой.

– Может быть, вас беспокоит, что мы вышли вместе у всех на виду? – спросил Гаррет, очень надеясь, что он ошибается.

Николь рассмеялась:

– Мне двадцать шесть лет, а не шестнадцать! Гаррету показалось, что ее смех отдает нервозностью.

– Просто для меня все это очень необычно, и поэтому я стараюсь держать себя в руках!

Черт, как она мила! Гаррет провел большим пальцем по ее ладони и заговорщически шепнул, наклоняясь:

– А иначе что?

Ему нравилось играть с ней, дразнить ее, наблюдать, как краска заливает ей щеки.

Но когда Николь подняла голову и посмотрела ему в глаза, румянца, который он надеялся увидеть, не было и следа. Выражение ее лица стремительно менялось от растерянности до решимости. О чем она, интересно, думает?

Гаррет откинул прядь волос, лежавшую у нее на лбу, и тут над верхней губой снова мелькнул кончик розового языка. Нет, это уже слишком. Безлюдная лестница, полумрак, и этот рот, сводящий его с ума.

Он немедленно должен увести ее отсюда и затащить к себе в…

Стоп. Не так быстро. С ней так нельзя, на этот раз он будет действовать иначе.

Но, видя ее глубокие карие глаза, которые искали что-то в его лице, он чувствовал, что его выдержка вот-вот лопнет, как туго натянутая тетива. Сопротивляться мягкому пленительному нажиму ее тела было выше его сил.

– А иначе вот это, – пробормотала она, и ее дыхание шелковой бабочкой коснулось его щеки.