Линия жизни

А потом, поймав взгляд Николь, он еле заметно кивнул, приглашая ее отойти в сторону, в тихий уголок на крыше, где они любовались закатом.

Николь сдвинула тонкие брови и закусила верхнюю губу, всем своим видом выражая сомнение.

Ах, что она с ним делает! Как он ни сопротивлялся, все его ощущения устремились в пах. По крайней мере, пока он не заметил у нее в руках этот дурацкий телефон. Большой палец проворно скользил по экрану и… Что она делает? Набирает текст? Это еще что за фокусы?

Он сразу вспомнил свою сестру – та тоже не расстается с телефоном.

Телефон – это ее «линия жизни», помощник в принятии важных решений, которому она доверяет больше, чем родному брату. Что это значит? Неужели Николь спрашивает совета у подруги, стоит ли ей отойти в сторону и поговорить с ним?

Да, он очень хотел продолжать отношения, но теперь…

Минуточку… Какого черта? Зачем она поднимает телефон? Она фотографирует?

Пока все спорили, засчитывать ли фильмы Джона Хьюза, снятые в пригородах, Николь сосредоточенно смотрела на экран, пытаясь сделать хороший кадр.

И вдруг объект съемки, находящийся ровно посередине, сдвинулся влево и стал стремительно увеличиваться, приближаться. А потом подошел вплотную – ближе, чем тогда на лестнице.

О боже, он застукал ее, когда она делала фотографию, чтобы отправить ее Мэв! О, какой позор!

Николь стыдливо потупилась. Прошло не менее минуты, прежде чем ее взгляд медленно заскользил вверх – по широкой груди под оксфордской рубашкой, по соблазнительно-голой коже на шее – и, наконец, достиг голубизны его глаз, приобретшей сейчас стальной оттенок.

Сердце у нее упало.

– Чем вы занимаетесь, а?

С трудом сглотнув комок в горле, Николь покачала головой.

Чем она занимается? Фотографирует какого-то незнакомца, потому что не доверяет своим чувствам? Потому что глазеет на него безотрывно и ей необходимо мнение эксперта насчет его достоинств. Подруги, которая знает ее лучше, чем она сама. Мэв.

Может быть, это глупо, но тем не менее факт.

И все-таки жаль, что она не успела послать снимок… Секундой позже это стало очевидно, потому что сильная ладонь обхватила ее запястье – бережно, но уверенно – и заставила опустить телефон.

Кожа на запястье сразу нагрелась – будто через него проходил слабый электрический разряд и сообщался ей. Приятное ощущение. Даже слишком. А ведь ее сто лет уже никто не держал за руку. Если кто касался – то чисто случайно.