Займемся любовью?

Да и с коллегами мне повезло: нашим педагогическим составом мы вели уже второй набор дошколят и, конечно же, сильно сдружились за это время. И я привыкла к современным родителям: требовательным, не всегда вежливым, скупым на благодарность, но скорым на претензии.

Но сегодня из-за утренней новости я никак не могла найти себе места.

– Кира, что там тебе врач сказала такого, что ты вернулась грустная?

Мы с Юлей пили чай, пока дети спали после обеда.

Я покрутила чашку, собираясь с силами, чтобы снова не расплакаться.

– Представляешь, у меня какое-то редкое заболевание, и если я не забеременею в течение полугода, то, скорее всего, останусь бездетной.

Юлино лицо вытянулось от удивления.

– Ты сейчас серьезно?

– Серьезнее некуда. Юлька, что мне делать?

– Не знаю… Хочешь я тебе одного из своих троих отдам?

Мы тихонько засмеялись, чтобы не разбудить детей в спальне.

– Может, поговорить с твоим бывшим? – отсмеявшись, предложила она.

– Не вариант. Он жениться собирается…

– ЭКО?

– Уже думала и даже погуглила стоимость.

– Тогда найди красивого парня и… пусть он тебе поможет, – Юля подмигнула мне.

– Да ну тебя! –  я чуть чаем не подавилась.

– Если ты правда так хочешь ребенка, то, думаю, это самый бюджетный и действенный способ…

– А если с первого раза не получится? Мне, что же, постоянно бегать и парней искать для… зачатия?

Юля внимательно посмотрела на меня:

– В твоем случае – это лучше, чем остаться одной.

Она была права. Я боялась остаться одна. Наверное, потому, что почти всю жизнь была одна.

Когда мне исполнилось десять, в автокатастрофе погибли мои родители. Меня забрала к себе бабушка, она и заменила мне и маму, и папу. Я закончила школу, поступила в педагогический. Мы жили не богато, но дружно. Бабушка была у меня «со стержнем», в обиду меня не давала, и меня всегда учила уметь за себя постоять.

Два года назад, после инсульта, бабушка слегла. Денег на нормальную реабилитацию у нас не было. Я чуть не бросила свой муниципальный сад и не подалась в частники, но бабушка была против. Она знала, как я люблю это место и не верила, что реабилитация что-то сильно изменит в ее состоянии.

Она продержалась восемь месяцев и умерла.