Наше единственное лето: второй шанс

Она окинула меня с ног до головы довольно равнодушным взглядом: – Зайдите, мы с отцом еще не спим.

Даня тяжело вздохнул и взял меня за руку. Женщина, которая, несомненно, была Верой Федоровной, новой Даниной мачехой, неспеша вернулась в гостиную.

– Да-а-а-нь, – шепотом попросила я, – давай я уйду? Неловко так…

Он внимательно посмотрел на меня:

– Ты моя девушка, почему ты должна уходить? – он нежно прикоснулся к моей щеке. – Не вижу смысла прятаться от них, в нашем маленьком городке все уже давно знают о нас.

Я опустила глаза. Никак не удавалось унять волнение, отчего мои плечи быстро вздымались и опускались.

– Эй… – он попытался поймать мой взгляд, отчего даже присел немного. – Если так не хочешь встречаться с ними, то давай просто уйдем?

Я отрицательно помотала головой. Уйти, когда нас видели и пригласили, было бы верхом невоспитанности.

Мы вошли в большую, обставленную с чрезмерным апломбом гостиную. На большом угловом кожаном диване, свободно развалившись, сидел Сергей Юрьевич, рядом с ним его жена.

– Привет, молодежь! – глядя на нас оценивающим взглядом, сказал Сергей Юрьевич. – Гуляете?

Я тихо ответила на приветствие. Повисла неловкая пауза. Даня, судя по всему, отвечать не планировал, а я не могла придумать, что сказать.

– Отец, уже поздно, мы с Элей еще хотим кино успеть посмотреть…

– Да, да, да, – наигранно рассеянно ответил Сергей Юрьевич, – кино, конечно…

Я посмотрела на Даню и увидела, как напряжено его лицо, а на скулах бегают желваки.

– Давай без этих намеков, – огрызнулся он.

– Какие намеки, сынок? Весь городок знает, что ты полез в драку из-за этой прекрасной особы, – он подбородком указал на меня, отчего мои щеки тут же вспыхнули. – Я такого благородства у тебя не видел по отношению ни к одной из твоих многочисленных девушек, – он криво усмехнулся.

Глядя на эту улыбку, особенно очевидно стало внешнее сходство Дани с отцом, но почему мне это так неприятно?

Даня молчал, но сжал мою руку так сильно, что я чуть не вскрикнула. Я дотронулась до него, чтобы привести в чувства. Он вздрогнул.

– Предположим, ты уже все выводы сделал. На этом мы, пожалуй, пойдем, – Даня развернулся, чтобы уйти, но ледяной тон отца заставил его замереть:

– Ты можешь идти, а с Эльвирой я бы хотел еще немного поговорить.