Тайна Озера

Элдурун не сразу заметила его, но когда зверь вышел на свет, и его шёрстка запылала огнём, а глаза подозрительно сверкнули угольками, она от неожиданности вскрикнула и, вскочив на ноги, вжалась в стену.

Дверь со скрипом открылась, и в дом вошёл Фаннгейр.

– Чего ты кричишь? – равнодушно спросил он.

– Тут дикое животное! – взвизгнула Элдурун.

– А, это, – протянул он, заметив лиса. – Это Логи.

– Что?!

– Мой друг. Он не причинит вреда.

– Твоё домашнее животное?

– Нет, он просто приходит иногда, – пояснил Фаннгейр, подойдя к зверьку.

Лис подскочил на задних лапах, подставляя мордочку его ласковым рукам и несколько раз их лизнув.

Элдурун недоверчиво осматривала героя её сна и его друга-зверюшку.

– Как в сказке, – задумчиво прошептала она.

Фаннгейр искоса глянул на неё.

– Ты что-то сказала?

– Ничего…

– Тебе, наверно, неприятно в мокром одеянии. У меня есть свободная рубаха. Она простая, из грубого сукна, но всё же лучше, чем твоё странное платье.

Фаннгейр прошёл к сундуку и, распахнув его, достал бурую длинную рубаху. Когда он оказался перед Элдурун, протягивая одежду, она скептически посмотрела на него.

– Я не собираюсь оставаться у тебя.

– И что? Уйдёшь ночью в разыгравшийся дождь? Переоденься, – он небрежно всунул ей рубаху в руки.

Фаннгейр отошёл к столу, скидывая с плеч безрукавку, сшитую из кожаных лоскутов, а затем льняную рубаху, оставшись в одних мешковатых штанах. Элдурун отметила про себя его могучее телосложение, несмотря на его молодой возраст.

Широкие плечи, крепкая спина и сильные руки с рельефными мышцами, перекатывающиеся под тонкой кожей, что словно светилась белизной в полутёмном помещении. Своей статью он выгодно отличался от её тщедушных ровесников. Фаннгейр налил в деревянную кружку содержимое глиняного сосуда, стоявшего на столе, и, сделав жадный глоток, повернулся к Элдурун. Она поспешно отвернулась, вспыхнув от стыда и опасаясь, что он заметил её восхищённый любопытный взгляд.

– Почему ты не переодеваешься? – спросил Фаннгейр, игнорируя её смущение.

– Я не буду переодеваться, пока ты смотришь.

– Хорошо, я отвернусь.

Фаннгейр вновь повернулся к столу, отламывая кусочек чёрствого хлеба и поглаживая лиса.

Мокрая ткань платья неприятно липла к телу, от чего кожа Элдурун начала невыносимо зудеть. Но остаться перед молодым скандинавом в одной рубахе, пусть даже такой длинной, ей не хотелось.