Асур. Путь судьбы

Неллера отправилась по своим делам, а три таких разных, но одинаково переживающих за Гикори, человека надолго погрузились в молчание, пока в какой-то момент Эрхемий внезапно не обернулся к Андре.

– Зайдёшь к нему? – огорошил он её своим вопросом.

– Я? А-а почему я? – с изумлением тихо выронила Андра.

– Разве ты не беспокоишься о нём?

Бестолково моргая глазами, девушка некоторое время оторопело смотрела на охотника.

– Мне показалось это так, – наконец пожал плечами Эрхемий и поднялся, намереваясь войти в реанимацию.

– Хорошо, я зайду, – вскочила Андра, сама не понимая, зачем и для чего она это делает.

Эрхемий молча сел на место, а Андра нерешительно подошла к двери и, осторожно открыв её, медленно вошла внутрь.

Девушка впервые посетила это место и была удивлена, что оно совсем не походило на обычную реанимацию. Здесь, разумеется, тоже находились специальные яркие лампы, мониторы, дефибриллятор, аппарат искусственной вентиляции лёгких и инфузионный насос, но медицинская кровать, на которой лежал Гикори, больше походила на приспособление для пыток, ибо с неё свисало множество очень крепких ремней.

Несмотря на то, что едва не умер, Гикори внешне совсем не походил на человека пережившего реанимацию, его посеревшие губы были чуть приоткрыты, но дыхание было абсолютно спокойным, а грудная клетка мерно вздымалась.

Неожиданно Андра отчётливо услышала, как он слабо прошептал:

– Лливелин… Лливелин…

После этих слов лицо Гикори нахмурилось сильнее, будто он зажмурился от боли, а дыхание стало более прерывистым.

Андра склонилась к самым губам охотника.

– Лливелин… – вновь услышала она.

Но кого так настойчиво и самозабвенно звал Гикори, девушка понять не могла, в организации охотников с таким именем или фамилией никого не было.

Не став размышлять над этой загадкой, Андра пристально посмотрела на Гикори, впервые заметив его явную привлекательность. В этот момент, когда лицо Кледича не выражало надменное презрение, и не кривились в противной лукавой усмешке губы, в глазах не темнела застывшая смертельная скука, а от всего его существа не исходила лживая опасная аура, он казался обычным и даже очень притягательным человеком.