Асур. Путь судьбы

Когда ты родилась и твои родители поняли, что у них необычное дитя, тебя должны были умертвить, но главы Ордена придумали сделать из ребёнка смертоносное оружие, как сделали из многих других. Однако за двадцать восемь лет жизни, в отличие от других рабов Ордена, ты не только не научилась контролировать свою сиддху и развивать её, она наоборот стала у тебя хаотична и неуправляема. Когда ты терпишь боль и лишения, то неосознанно мстишь тем, кто, как ты думаешь, повинен в твоих мучениях. Это касается не только тех, кого с твоей помощью устранял Орден, но и хозяина кофейни, разрушенной тобой несколько недель назад, потому что он отказался дать тебе хотя бы кусок хлеба, и водителей, что не захотели тебя подвезти, и чьи автомобили ты расплющила.

То же самое произошло и с людьми, гнавшими тебя из парадных домов, где ты пряталась от непогоды и в итоге разрушила их до основания. Ты уничтожала даже леса, в которых скрывалась от отчаяния и без надежды на помощь.

Свои слова Гикори сопровождал тем, что пальцами одной руки передвигал на столе снимки, где всё, о чём он говорил, было очень наглядно изображено.

Андра продолжала молча плакать, пытаясь осознать ту правду, которую ей открыл Гикори, и понять, правда ли это вообще? Может быть он тоже пытается её обмануть и использовать? Возможно, это просто выдумки хитрого охотника, а она была не в состоянии понять истина перед ней или иллюзия, поскольку не помнит, происходило ли что-то в действительности или всё было игрой её больного поломанного воображения.

Андра не могла заставить себя поверить Гикори, она даже самой себе не верила. В эту реальность она больше не верила, не верила ни во что.

– Получается, вся моя жизнь была просто ложью? – тихо выронила Андра, обращаясь к самой себе.

Но Гикори тем не менее ответил:

– Да. Однако ты можешь изменить свою жизнь к лучшему. Всё только в твоих руках.

– Изменить, значит стать такой, как ты? – вскинула она на него пронзительно-измученный взгляд, который обжигал болью и отчаянием.

– А какой я? Разве ты знаешь?

На губах Гикори играла обаятельная, ласковая улыбка, но взгляд был, хоть и задумчивый, но режущий тоской.

– Мы, охотники, на самом деле не слишком отличаемся от обычных людей, – вздохнув, продолжил он, переведя взгляд на стоявший на столе бокал. – И мы ни те, за кого нас принимает большинство и какими представляет Орден Благочестивых Воинов.