Сердце Лейверона

Только что с твоими глазами?

– Да что с ними не так? У вас есть зеркало?

– Конечно, есть, дикари мы что-ли какие? – Ливада достала из шкафа зеркало и мягкую тряпку, чтобы вытереть глаза и снять остатки жирной мази. Посмотрев в зеркало, в ужасе отпрянула. Глаза обрамляли насыщенные темные круги. Они выглядели словно болезненные синяки, но я не припоминаю, чтобы на мне было так много косметики, или что меня кто-то бил. Как я ни старалась, избавиться от них не удалось. Кажется, вид панды намертво приклеился ко мне.

Пока я вытиралась, хозяйка дома дала мне чистую одежду: тунику с вышивкой, длинную юбку, теплую шерстяную накидку с бахромой и мокасины с мехом внутри.

– Вот, переодевайся. Пока ты отсыпалась, жители поделились с тобой одеждой.

– Я очень благодарна вам за все, Ливада, – это была чистая правда, не представляю как бы отправилась в спасательную миссию по холоду в своей прежней одежде.

– Перестань ты уже. Свою одежду будешь стирать сама.

Я села на скамью, примыкающую к деревянному столу. Мне пришлось сцепить руки в ожидании, когда хозяйка присоединится ко мне, иначе накинулась бы на еду без нее. Интересно, все индейцы балуют себя деревянной мебелью? Стол ровный и гладкий, не под стать кочевым племенам. А это что? На основании большого пальца красуется мощный укус. По размеру похоже на кошачью челюсть. Мерривальд? Больше некому. Когда же он успел? А, главное, за что?

Сняв с огня посуду, Ливада вынесла ее на улицу, и я услышала шипение раскаленного металла в воде.

– Ты что, меня ждешь? Ешь, не стесняйся.

Я была слишком голодна, чтобы возиться с рыбными костями, поэтому сначала успокоила желудок лепешками с сыром. Закусила нежнейшей медовой тыквой и, прожевав, сказала:

– Никогда не ела ничего вкуснее.

– Скажешь тоже, – ей явно было приятно. – Ну, Эрика, расскажи, что привело тебя к нам?

– Арнел меня к вам привел, – пожала плечами.

– Про это тоже расскажи. Как так вышло, что ты можешь говорить с животным хранителя?

Размышляя над ответом, запила сухомятку чем-то вроде компота из сушеных ягод, положила себе на тарелку пару рыбин. Затем подперла подбородок и ответила единственное, что пришло на ум:

– Я не знаю. Это все чья-то ошибка. Или наоборот злой умысел. Сама я сюда точно не собиралась и пока не разобралась, что творится.