Сердце Лейверона

Нехотя рассталась с теплым пальто и на всякий случай спросила, зная о нелюбви мустангов ко всей этой атрибутике для наездника:

– Ты не против, если я положу тебе на спину пальто?

– Зачем?

– Чтобы…Чтобы не натирать ни себя… ни тебя.

– Хорошо, делай, что нужно, да побыстрее! Сколько мне еще так стоять?

Расправив пальто на гладкой спине, попробовала сесть боком. Как ни старалась, допрыгнуть так и не смогла. Как я и боялась, узкое платье не позволяло мне перекинуть ногу через спину. Попыталась сделать на нем соблазнительный разрез, но ткань встретила мои попытки сопротивлением.

Тогда я смело задрала платье до пояса и не без усилий покорила-таки этот Эверест. Сняла с шеи шаль и, расправив ее, плотно укуталась, завязав на спине узлом. От всех этих движений в груди заболело еще сильнее, чем прежде.

Арнел поднялся и тряхнул роскошной гривой, хлестнув меня по лицу.

– А держаться ты не будешь что ли? – насмешливо осведомился он.

Как-то даже уже привычно, что в моем сознании то коты шантажируют, то гордые кони насмехаются.

Я закрепилась на животном всеми конечностями: обняла широкую шею руками, ногами вжалась в бока, кое-как обхватив сильную спину.

– Я готова!

– Неужели?

Он приподнялся на дыбы и сразу сорвался в галоп. Меня начало мотать, я подпрыгивала на спине, не в силах удержаться. Скользящее пальто больше мешало, нежели помогало.

– Пожалуйста, можно помедленнее? – почти сразу взмолилась я.

– Мы и так еле ползли до этого. Я не намерен идти всю ночь! – тем не менее, он перешел на шаг.

 – Ты никогда не ездила на лошадях?

– Только в детстве. На пони.

– Что такое «пони»?

– Маленькая лошадка.

– Все лошади меньше меня.

– Еще меньше. Меньше самой маленькой лошади, что ты видел.

– Жеребенок?

– Пусть будет так, – что толку ему объяснять, все равно не поверит.

Некоторое время мы спокойно шли, как он спросил:

– Ну что, привыкла?

– Думаю, да.

– Теперь держись ногами изо всех сил и чувствуй ритм, двигайся со мной. Если ты будешь прыгать на моей спине, больно будет нам обоим.

Уж лучше бы я пошла пешком! Он снова ускорился и, несмотря на то, что я вцепилась в него, как детеныш обезьяны за свою маму, меня все равно бултыхало в этой увеселительной поездке. Я и думать забыла о ритме. Пальто не выдержало такого темпа и сбежало. Теперь ноги нещадно терлись о потную шкуру.

Когда грива не лезла мне в лицо, я вглядывалась в темноту, пытаясь запомнить ориентиры, но не нашла ничего, что помогло бы мне в этом.