Игра без правил

– Как дела, Франтишек? – спросил лейтенант.

– Еду по компасу, блин, – ответил тот, глядя на молотившую по лобовому бронекварцу бурую стену. Заросли в здешних местах были не просто густыми, а практически непроходимыми, если под рукой не было виброножа или простого мачете. Густота подлеска компенсировалась хрупкостью молодых побегов, которые были перекачены сыростью и почти что взрывались от любого прикосновения.

– Внимание, вы входите в зону враждебной активности! – прозвучало в наушниках.

– Я «два-восемнадцать», требуется обновление разведки.

– Обновления отсутствуют. Повторите запрос через некоторое время.

– Через какое именно? Через полчаса что-нибудь появится?

– Такой информацией мы не располагаем. Но если появятся новости по вашему району, мы непременно сообщим вам.

– И на том спасибо, – буркнул лейтенант.

– Подставляют они нас, – заметил Леон доставая свой «сквоттер» из зажимов. Его примеру последовали остальные, теперь они должны быть наготове.

– Лейтенант, я запускаю «голубя»!

– Давай, Юган.

Штурман щелкнул тумблером, и из потолочной шахты с хлопком выскочил снаряд, который развернул крылья и понесся вперед, набирая высоту. Вскоре у всех на экранах появилась панорама, которую передавал беспилотник. Лес, болота, несколько озер и глинистые перешейки, по которым можно пройти через топи. Об этих переправах знали и партизаны, поэтому минировали их и выставляли засады.

– Начальник, я возьму правее, там воды поменьше! – сообщил Франтишек.

– Давай, – согласился лейтенант.

Тем временем беспилотник развернулся и пошел в обратную сторону. Теперь все могли видеть раскачивающийся на буром лугу КТМ и шедшие следом транспорты.

«Кассиопеи» бежали легко, а тяжелую платформу с закрытым тентом грузом швыряло из стороны в сторону. И это они еще медленно ехали, километров двадцать пять в час. Что будет, когда придется прибавить?

– Почему бы им не посадить на платформу какого-нибудь Фратишека? – спросил Ляминен, ожидая возражения от водителя, но тот промолчал.

– Потому, что эти платформы с материка Зеппель, – пояснил Ольсен. – Там нет никаких партизан и они на автомате ползут пятьсот километров, сбрасывают груз, берут новый и снова вперед. Делать пилотируемую модель дорого, поэтому используют то, что уже имеется.

– Это понятно. А чего они тогда присваивают такую категорию грузу на неполноценном тягаче?

– По той же причине – денег жалко. Хотят заставить нас сберечь дорогое оборудование.