Второй шанс на счастье

Фотосессии, показы, съемки… Мама упорно твердила, что я – продажная девка и уж никак, кроме постели, не смогла бы пробиться, я беззаботно отмахивалась и глаза горели не хуже, чем самые яркие софиты.

Но однажды все изменилось. Мы вернулись из Парижа после очередного показа и я совершила большую ошибку, правда о ней никогда не жалела.

Чувствовало мое сердечко, что не стоит идти в ресторан, не хотела же оставаться на корпоративе, но у самого выхода меня перехватил возлюбленный директор.

– Уже уходишь? – спросил он, нахмурив брови так, как умел только он.

– Генрих, – мужчина всегда настаивал, чтобы все обращались к нему по имени и на ты. – Вы… я… – мямлила, потому что всегда в его присутствии не могла связать двух слов.

– Анна, это нехорошо, когда звезда покидает бал еще до его начала, – он обольстительно улыбнулся, а я… Сердечко бешено заколотилось, ноги подкосились…

Гена, как мы его называли между собой, ненавязчиво взял меня под руку и повел обратно к остальным моделям.

Мы стояли посреди ресторана, вокруг нас столпился весь коллектив агентства, цветы, поздравления с успешным показом, шампанское… А потом я проснулась в его квартире.

Все, что тогда смогла придумать: подхватить вещи и сбежать, пока он был в душе.

Целый день, зарывшись под одеяло, вспоминала события прошлой ночи: его губы, руки, слияние тел, сбивчивое дыхание, испытанное удовольствие… А через месяц узнала, что та ночь останется не только в моей памяти, но и рядом. Навсегда!

– Поздравляю, у вас будет ребенок! – улыбнулась врач в женской консультации.

 – Можете смело радовать папочку!

«Угу… Скорее мамочку… Свою!» – подумала я тогда, уже примерно представляя, что услышу в свой адрес.

Но, все оказалось гораздо хуже. Для начала мама заявила:

– Нагуляла – делай аборт. В моей семье выродков не будет!

– Ребенок-то тут причем? – нахмурилась я, с трудом сдерживая слезы.

– Ребенок может и ни причем, а вот мать его…

– Бу-ду ро-жа-ть, – стиснув зубы, по слогам произнесла я.

– Тогда пошла вон из моего дома, гадина, чтобы глаза мои тебя не видели! Ты не достойна носить дедову фамилию! Выбирай: семья или выродок, непонятно от кого!

– А мне понятно.

От любимого мужчины, – сжав кулаки и держась на последних каплях самообладания, прошептала я. Встала, собрала минимум вещей, упаковала все свои документы, развернулась и, громко хлопнув дверью, ушла из дома.

Еще два месяца, собрав себя в кучу и запретив лить слезы, я проработала в агентстве, совмещая с учебой.