В плену обстоятельств

Он пользовал меня со всех сторон, жестоко кусая за грудь, наматывая мои волосы себе на кулаки так, что глаза вылезали из орбит от боли. Мои крики не останавливали его.

– Моя, моя малышка! – распалялся он, вдавливая меня лицом в подушку.

Я не могла вдохнуть. На плечи давили руки изверга, а рот и нос плотно закрывала подушка.

– Поменяй простынь! – приказал он, наконец-то удовлетворившись.

Проталкивая в себя воздух, потянулась за остатками платья. Я не знала где искать чистую простынь и не хотела ходить перед ним по комнате нагой.

– Простынь в том комоде, – отобрал он у меня испорченную одежду.

Пришлось пересекать комнату неодетой. Муж наблюдал за мной.

– Мне надо в ванную, – сменила я окровавленную простынь на чистую.

– Кровь уже остановилась, так что ложись, – похлопал он по кровати. – Утром вместе примем ванну, а сейчас, малышка, надо поспать.

Я молча подчинилась. Риорк по-хозяйски обнял меня и уже через несколько минут заснул. Лишь через пару часов его тяжелая рука скатилась с моего плеча, и я смогла ускользнуть.

– Малена, я же ясно дал понять, что ванну мы будем принимать вместе, – вальяжно развалился в кресле муж.

– Прости, – начала оправдываться я, в панике наблюдая, как полностью голый Риорк поднимается с кресла.

– Ты что, боишься меня, малышка? – подошел он совсем близко. – Разве ночью тебе не понравилось? – нехорошо глядел он.

– Риорк, ночью мне было больно.

– Так и должно быть. Ведь до меня ты не знала мужчину. Сейчас будет легче.

– Сейчас?! – ужаснулась я.

На мои крики никто из слуг не зашел в комнату. И все последующие дни, месяцы и годы, проведенные в этом замке, никто из них не задал мне ни единого вопроса и не справился о моем состоянии.

– Завтра еду в столицу по делам службы. Вернусь через месяц, – сообщил мне муж через две недели после нашей свадьбы, через две недели каждодневного насилия.

Я обрадовалась.

– Чем займешься? – спросил он ласково.

– Навещу папу.

– Отличная мысль. Малена, только не забывай, что твоему отцу уже семьдесят четыре года.

Я и не собиралась никому рассказывать. Что родитель мог сделать? В Грое запрещены разводы. А шокировать престарелого отца описаниями того, что вытворяет всеми любимый князь Грожбурский с его дочкой в спальне, я не стану. Синяков по всему телу, следов от веревок на моих запястьях и пятен от удушения на шее, он тоже не увидит, их скроет наглухо закрытое платье.