Ломать – не строить. По лезвию судьбы

– Никто… – пробурчала дочь императора и вернулась обратно.

Мыться одной мочалкой было неприятно. Запах же, казалось, въелся так, что избавиться от него можно только пролежав целый день в ванной с ведром масел.

Девушка быстро обмылась еще раз и, одевшись в пропахший конюшней костюм, побежала к себе, чтобы переодеться в чистую рубаху и постирать одежду.

***

Прошла почти неделя с тех пор, как Адаманта поселилась в гарнизоне. Руки болели безумно, но девушка упорно не обращала внимания, на припухшие и покрывшиеся мозолями ладони.

– Сходи к лекарям, они тебе мазь какую-нибудь дадут, – посоветовал старший конюх, когда увидел ее руки.

– Вечером загляну… – смутилась Ада. Ей не хотелось признавать свою слабость.

«Само заживет!» – убеждала она себя, глядя на свои когда-то нежные руки.

Проработав до конца смены, девушка все же рискнула отправиться в госпиталь.

– Что у вас? – спросил молодой лекарь.

– Вот… – смущаясь, она протянула ему свои ладони.

– Ну вы и запустили раны, – вздохнул мужчина.

Выдав мазь, лекарь строго-настрого приказал:

– Утром намажете еще раз, а вечером придете и покажете. И руки лучше поберечь день-два.

– Спасибо, – улыбнулась Адаманта, подумав о том, что ей некогда отдыхать.

– Как вас зовут, дивное создание? – спросил лекарь.

Девушка робко отметила про себя, что у него очень красивые глаза.

– Ада… Адаманта. А вас?

– Дармин или просто Дар! – в тон ей представился мужчина.

– Приятно познакомиться… – смутилась она.

– И мне очень приятно, – признался он, взял девушку за руку и нежно коснулся ее губами. – Может, вы согласитесь поужинать со мной?

– Я…

– Не отказывайте мне, прошу вас. В этом городке слишком мало красивых и умных женщин. Позвольте угостить вас?

– Почему вы решили, что я умная? – смущенно поинтересовалась девушка.

– Для начала, вы не «шокаете» в разговоре и не добавляете «то» после каждого слова.

– Это как? – удивилась Ада.

– Не знаю. Просто это или заметно, или нет, – пожал он плечами.

– Я бы не против, но от меня такой запах…– сдалась Ада, чувствуя, как щеки наливаются румянцем.

– Я лекарь, у меня бывало и хуже, а вас отмыть – и нет проблем! Идемте в кабак, работу я закончил, значит, можно и уходить.