Ломать – не строить. По лезвию судьбы

Настоящий бой – всегда короткий. Мужчина недооценил ее, за что и поплатился.

Он даже похлопал, признавая свою ошибку.

– Еще кандидаты будут? – спросила она таким тоном, что офицеры недовольно засопели.

Больше спорить никто не хотел.

– Мне нужен полный расклад о готовности армии к боевым действиям. Всё, что может помочь нам разбить врага за кратчайшие сроки. Пока мы не прорвем их наступление, мы не сможем узнать, что с вашим генералом. Мне нужен живой брат, а вам, надеюсь, живые солдаты!

Офицеры переглянулись, вздохнули, но обступив стол с картой, стали объяснять девушке, что к чему.

***

Уже совсем рассвело, когда в шатер, где шел совет, вбежал один из солдат:

– Ваше высочество, они отступают!

– Кто? – устало вздохнула Ада.

– Алантцы. Их армия развернулась и уходит! – запыхавшись, доложил он.

Адаманта кивнула воину, дав понять, что он может идти, и обвела взглядом офицеров.

– Как вы считаете: это обманный ход или действительно отступление? Преследование целесообразно? – спросила девушка, устало потерев виски.

– Не знаю, что у них на уме, а у нас всё зависит от решения императора. Если он прикажет стереть Аланту с лица земли – сотрем, а если решит оставить всё, как есть, то нет. – Ответил один из офицеров.

– Соберите отряд добровольцев. Пойти могут все, кто захочет. Мы выдвинемся за ними, будем подрезать отставших и маленькие группы. Основная цель – вернуть Корнана. Всем остальным лучше дождаться императора и его решения. У вас два часа на сбор людей.

Ада встала и вышла из шатра. Голова безумно болела, хотелось пить, спать и умереть одновременно. Ноги сами понесли в госпиталь. В палатке никого не было. На полу, где лежало тело Дармина осталось только кровавое пятно. Девушка упала рядом с ним на колени и слезы наконец-то прорвались наружу. Они катились градом, ее трясло, хотелось кричать, но надо было дождаться этого момента, дотерпеть, чтобы никто не слышал, не видел ее слабости. И она справилась.

Адаманта легла на пол, понимая, что хочет, чтобы рядом с этой, была еще одна лужа, ее собственной крови.

Возможно, он уже тоже мертв, но девушке хотелось верить, что она может спасти хотя бы его.

«Не брат ты мне!» – вспоминала она свои слова.

– Брат. Родной и любимый. Я больше не предам тебя. Не оставлю и не отступлюсь, – поклялась Ада сама себе, до боли сжав кулаки.