Ломать – не строить, душа не болит

Лекарка поклонилась и ушла, закрыв за собой массивную дверь.

– Мышка… Моя малышка… – император нежно поцеловал свою женщину в кончик носа. – Никому тебя не отдам!

Мужчина понимал, что лекарша права: мятеж неизбежен. И от этого злился еще сильнее.

До самой темноты Дор сидел рядом со своей женщиной, любовался ею, нежно поглаживал по волосам.

На ужин пришлось всё же пойти.

– Что случилось? – спросил один из советников.

– Всё в порядке, – спокойно ответил Дориан. Он понял, что ему не поверили, но, как объяснить то, что с ним происходит, не знал сам.

Мама наверняка сказала бы, что это любовь, но он не был уверен. Дикое желание защищать, заботиться, беречь смешивалось с безумной похотью, которую он испытывал к своей женщине…

После ужина владыка пошел в крыло с рабынями. Обычно он не одаривал своим вниманием работорговцев. Но сейчас, осмотрев всех женщин, выстроенных по его приказу, император скривился и спросил:

– А постройнее есть? На этих же поля вспахивать можно…

Работорговец, давно знавший вкусы владыки, понятливо кивнул.

– Есть еще трое, но я не уверен, что они вам понравятся.

– Приведите, – приказал Дориан.

К нему вывели трех симпатичных девушек. Да, такие ему действительно нравились. Стройные, с узкой талией и округлыми бедрами… Но что-то было не так.

Император видел, как смотрит на него красавица лет восемнадцати. С едва оформившейся фигурой, но она уже желала мужского тела. Курносый нос показался императору забавным, но где-то он уже его видел, только не мог вспомнить где.

А еще этот взгляд, в котором читалось желание, готовность отдаться и стерпеть всё, что он желал бы сделать с этими маленькими продажными стервами.

– Кто это? – спросил повелитель работорговца.

– Просто пленницы, – неуверенно ответил тот.

– Дочь советника Фациуса! – вспомнил наконец-то император. – С каких пор вы продаете детей лордов? – спросил хмуро.

– Владыка, он сам привел ее сюда. Я не знал, что это его дочь.

– Замолчи, – нахмурился правитель. Теперь он вспомнил и еще двоих: дочери не самых последних людей в его империи. Неужели же лекарша была права? Его же доверенные лорды начали на владыку охоту?

– Вы добровольно здесь? – спросил император у девушек. Он и так понимал, что ответ будет положительным, но должен был убедиться.

– Да, ваша милость, возьмите нас, вы не пожалеете… – сказала самая дерзкая из них.

– Молчать! – рявкнул Дориан.