Ломать – не строить, душа не болит

Смех стих и еще более пятнадцати минут девушка кормила своего господина, стараясь не сильно испачкать руку. А он по-хозяйски держал ее за грудь своей огромной ладонью.

Наконец-то он взял кубок с вином и приказал:

– Теперь поешь сама. Руками.

Эсмина, всегда любившая овощи больше, чем мясо, тут же принялась за салат.

– Вы только поглядите, император себе крыску травоядную взял!– смеясь, сказал один из лордов.

Дориан нахмурился, а девушка понимала, что следовало бы, но не смогла промолчать:

– А вы видимо тот еще козел, раз вас интересует, кто и что ест! – гордо приподняв носик, заявила она.

– Дор, научи свою женщину держать язык за зубами и не дерзить мужчинам! – с вызовом сказал тот.

– Кай, я сам решу чему и кого учить.

***

Император был доволен ее ответом. Он не ожидал, что она вообще посмеет, открыть рот, но сейчас понял: у его мышки тоже есть коготки.

Только вот принцессе кусок в горло уже не лез. У нее дрожали руки, хотелось, чтобы как можно быстрее этот завтрак закончился. Один из лордов схватил свою женщину за волосы, задрал ее юбку из прозрачной сиреневой ткани и усадил на руки, предварительно подставив член.

Принцесса смутилась, ощутив, как ей в ягодицу упирается твердый бугорок. Дориан хотел сейчас поступить так же, он чувствовал, как волна возбуждения накрывает его всё больше и больше.

– Завтрак окончен, до встречи за ужином, – он резко встал, поставив принцессу на ноги, и жестом приказал следовать за ним.

Как только они вышли из обеденной залы, Дор позвал слугу, сопровождавшего Эсмину и наотмашь врезал ему по лицу. Император замахнулся для второго удара, но девушка успела схватить его за руку и закричала:

– Не надо, господин! – ей не хотелось видеть, как бьют того, кто не может, не имеет права ответить.

– Еще раз увижу, что моя женщина ходит босой, тебя посадят на кол! – рявкнул император.

– Повелитель, вы приказали позвать, обувь не успели принести… – попытался оправдаться слуга.

– Пошел вон с глаз моих! – императора трясло от злости. Он бы избил подчиненного гораздо сильнее, но тонкие руки пытавшиеся удержать его были такими холодными, что он хотел поскорее отвести ее в комнату, закутать в одеяло, прижать и обнимать, пока девушка не согреется.