Изумрудный бал. Соли вам в чай, профессор!

– А если нас поймают? Тебе, может быть, ничего не грозит, а меня ректор только и ищет повод, чтобы отчислить! И даже не скрывает этого, между прочим.

– Эвелин, ты гений! – Он подхватил меня на руки и закружил прямо посреди коридора.

– Чего-о-о?!

– Мау! – возмутился Ромео, как раз норовивший просочиться в комнату.

– Сам такой! – как и всегда огрызнулся ему Кельвин.

– Кх-х! – зашипел на него кот.

У этих двоих возникла настоящая нелюбовь с первого взгляда, и как бы я ни пыталась их помирить, все было бесполезно.

– Что бы ты там ни задумал, поставь меня, пожалуйста! – попросила и тут же снова почувствовала ногами пол, приоткрыла коту дверь и вздохнула: – Завтра ночью сделаем, идет?

– По рукам! – Кельвин рассмеялся, довольный тем, что все-таки дожал меня, и ушел, звонко чмокнув меня в щеку.

С одной стороны, это было недопустимой вольностью, с другой… За все это время я подружилась только с ним и еще несколькими девчонками с других факультетов, с которыми мы часто встречались перед кабинетом проклятого психолога, к которой меня обязал ходить неугомонный ректор.

Беседы с ней были сущим наказанием, и после них я чувствовала себя выжатой, словно лимон. Как ни крути, а эта дамочка умела своими нравоучениями довести до белой горячки кого угодно. Студенты, завидев ее стройную фигуру, улетучивались, словно стипендия – в считаные доли секунды. Даже декан ведьминского факультета на своей метле не смогла бы догнать их!

Повезло, что сказать, а мне вот два раза в неделю приходилось выслушивать целые лекции о падении нравственности среди адептов, о том, куда катится мир и как никчемна эта жизнь…

Наконец-то артефакт связи подал признаки жизни, я быстро заскочила в комнату, достала его из кармана и попыталась предельно спокойно ответить:

– Привет! – воскликнула, как обычно.

– Привет, моя милая! – Он сидел в полумраке, но мне показалось, мой декан то ли уставший, то ли больной. Лицо немного осунулось, а глаза…

– Виктор, у тебя все хорошо? – Голос все же дрогнул, выдав мое волнение.

– Да, все нормально, просто соскучился.

– Я тоже… – вздохнула и плюхнулась в кресло, держа перед собой уже привычное небольшое зеркало, служившее здесь чем-то вроде мобильника, жаль только заряда хватало всего на один час в неделю.

– Извини, вчера много работы было, а ночью звонить не стал, не хотел будить тебя. Как дела? Сколько еще предметов осталось сдать?

– Дела нормально, только дико боюсь провалить какой-нибудь экзамен.