Это кто ещё попал?!

Когда мне там ее подарили? Кажется, за победу на восемьсот сорок восьмом турнире в честь годовщины объединения земель…

– Цыц, – пробурчал я и пошел к окну.

Девчонка зажала рот руками и в ужасе наблюдала, как я открыл ставни и полез по узкому парапету башни. Ну и хорошо, убьюсь, и все будут счастливы!

Оставалось только нажать как следует: окно комнаты моей контрактной невесты поддалось и со скрипом открылось. Надеюсь, она успела уйти мыться и кочергой по голове мне не прилетит.

Я влез в комнату, закрыл окно, словно вошел не через него, разблокировал дверь и как ни в чем не бывало направился к ней.

– А-а-а-а-а! – заорала она, увидев меня и попыталась прикрыться тут же промокшим полотенцем.

– Да не ори ты, – зажал я уши, – я, может, спросить хотел… Предложить тебе спинку потереть!

– Пошел вон! – злобно прошипела она.

– Так, детка, возьми себя в руки, ибо если ты этого не сделаешь, то тебя возьму я, хоть и не признаю насилия.

Ну вот не люблю я, когда баба вырывается, вместо того чтобы стонать.

И ржали надо мной, и заставлять пытались, но я скорее сам кому-нибудь в морду дам, чем кого-то хрупкого обижу.

– Я сейчас что-нибудь тяжелое в руки возьму и как тресну тебя! Век детей не захочется… – насупилась она. Вот вижу же, что боится, но почему-то у нее это получается довольно мило. Как мышь на кошку кидается и кричит: «Я тебя съем!»

Я молча подпер косяк, всем своим видом показывая, что уходить не собираюсь.

– Как зовут-то тебя, невеста? – зачем-то спросил.

Куча бумаг, которые мне вручил Тарэн… Почему он назвал это документами? Бумага, где указано имя и прочие регалии, называется скриптом. У них, видимо, по-другому, ну да ладно. А ведь я совершенно не обратил внимания на имя…

– Не твое собачье дело! Уйди.

– Ладно, давай начнем сначала. Может, попробуем подружиться? Я – Дариэн, а ты? – попробовал я зайти с другого бока.

– Для тебя – Яд! – фыркнула она, всё так же стоя по колено в воде и прикрываясь полотенцем.

Я достал из кармана документы, снова воспользовался артефактом-переводчиком и прочитал вслух:

– Лора Степановна Воинова… Лориэль, значит, по-нашему.

– Никаких “ЭЛЬ”! – возмутилась она. – Не надо коверкать мое имя.

– Хорошо, не буду. Ты так и собираешься там всю ночь стоять?

– Да пошел ты к черту! – выругалась она, фыркнула, повернулась спиной и продолжила вымывать из волос остатки злосчастного супа.

Я молча разделся и подошел к ней.