Граница лавы

Похоже, его снова запрашивали с полудюжины каналов, и он был вынужден взять паузу, одновременно разговаривая и отстукивая вопросы и ответы в нескольких параллельных диалогах.

То, что его клавиатура работала на нескольких каналах одновременно, можно было понять по изменению цвета ее клавиш. Впрочем, количество цветов быстро уменьшалось, и наконец Нант вернулся к совещанию.

– Проведете расследование и штабные игры на эту же тему. Нужно заготовить двадцать вариантов действий в подобной ситуации.

– Понятно, сэр.

– Теперь вы, Кодлиекс. Тридцать четыре бюро из восьми регионов прислали нам жалобы на работу вашей программы. Почему это происходит? Почему мы несем финансовые потери, при том что уже поставлены в неравные условия с другими службами империи? Бюджет ИСБ в двенадцать раз больше нашего.

– Сэр, это не наша вина. Мы получили комплектующие с заниженными показателями, в результате «хвост» оказался недостаточно массивным и квантовая часть начала доминировать.

Начальник вздохнул. Ему была знакома эта проблема, поскольку в свое время, будучи молодым ученым, он потратил на решение проблем, связанных с квантовыми компьютерами, массу времени и достиг приличных результатов.

Дело было в том, что, в отличие от позитронных вычислительных блоков, которые использовали повсеместно и в свое время считали решением всех проблем для скоростных вычислений, квантовые ядра требовали на порядки меньше энергии и выдавали скорости на несколько порядков более высокие.

То есть сегодня получен один результат и внесен в соответствующий документ, а завтра цифры изменились. Незначительно – изменения происходили в пределах одного процента, однако подобные погрешности годились только для прикидочных вычислений.

Началась гонка за уменьшение погрешностей, и в ней принимал участие тогда еще молодой ученый-варвар Винсент Нант.

В конце концов проблему понемногу удалось решить, когда выяснилось, что запредельные скорости вычислений квантовых ядер следует «притормозить» добавлением в схему обычных электрических процессоров. Даже когда им отдавалось решение мизерных объемов работы – не более сотой процента, они заметно «приземляли» квантовые ядра, не давая им выходить за требуемые границы определенности результата.