Мы больше не люди

– Еще как посмею!

– Мы тогда были пьяны!

– А это не важно. Важно то, что это было.

– Ты давала слово, что Лиза никогда не узнает.

– Это было до того, как ты испортила мою вещь.

– Хорошо. Я поняла. Отпусти меня.

Я разжала пальцы на ее горле. Зрители были разочарованы. Все ждали, что случится драка, а разговора нашего они слышать не могли.

– Что тут происходит?

Кто-то успел сообщить Юлику.

– Мне куртку порезали, – продемонстрировала я директору испорченную вещь.

– Чья работа, известно?

– Ее, – ткнула в Лану пальцем.

– Вот как?

Директор явно расстроился. Ведь Лана с Лизой его любимицы.

– Юлий Алексеевич, мы уже все выяснили с Гербовой, – надула полные губки Лана.

– Вероника, это так?

– Не совсем. Мне теперь не в чем ходить. Пусть покупает точно такую же куртку или отдает деньги за нее, – мстительно глянула я на Лану.

– Ты же знаешь, что я не могу купить точно такую же куртку! – заверещала она.

– Деньгами тоже сойдет. Ты ведь помнишь, мои родители отдали за нее баснословную сумму.

– Лана, мне придется позвонить твоим родителям и сообщить об инциденте. Необходимо компенсировать нанесенный Веронике ущерб, – решил Резняк.

– Не звоните. Я сама попрошу у них нужную сумму.

– Вот и отлично, – повеселел Юлик. – Гербова, от тебя жду подтверждения о поступившей компенсации.

Молча кивнула и вышла из раздевалки. Похоже, я нашла способ, как бороться со своими обидчиками. Во всяком случае, с Князевым и Ланой сработало.

– Вероника, звонил Аркадий Лукич, – сообщила тетя, когда я вернулась из колледжа.

– Что с мамой?

– Он толком не объяснил. Просил завтра подъехать в следственный изолятор.

– А нас пустят?

– Нам выписали пропуска.

Адвокат Горский с нами в изолятор не поехал.

– Ждут только родственников, – объяснил он.

Я думала, что будет, как в кино – мама по одну сторону стекла, мы по другую, когда разговоры ведутся с помощью большой телефонной трубки.

Но маму мы даже не увидели.

Нас провели в небольшой кабинет, где уже ждал мужчина в клетчатом пиджаке горчичного цвета.

– Краскин Роман Петрович, – представился он. – Врач-психиатр.

В изумлении уставилась на него. Он больше походил на тяжелоатлета, чем на психиатра. Для мужчины средних лет у него оказались весьма хорошие густые волосы каштанового цвета без седины. Также он носил аккуратно подстриженные щетинистые усы.

– Я пригласил вас по поводу Вашей родственницы Гербовой Марьяны Вениаминовны.