Мы больше не люди

Я не могу тратиться на такси, но и не могу появиться в колледже наряду с голяками.

Ситуацию спасла тетя.

– Вероника, у моего Пети был автомобиль. Я его не продавала. Если хочешь, можешь ездить на нем.

– Спасибо, – просияла я. Но сразу сникла. – А как же с документами на машину? Если меня остановят, как я объясню, что еду на чужой машине?

– Ford записан на меня. Я напишу на тебя доверенность.

Двенадцатилетний синий Ford Fiesta с пробегом чуть более восьмидесяти тысяч километров смотрелся вполне прилично.

Я опаздывала. Единственное свободное место на парковке нашлось рядом с серебристым BMW. У меня замерло сердце. ОН сидел в машине, обхватив голову руками. Обернулся посмотреть, кто припарковался рядом. Мазнув взглядом по Fordу, начал уже отворачиваться, но углядев меня, сразу выбрался из машины.

– Саша, – выдохнула я.

Как всегда, само совершенство. Только на лице нет моей любимой кривоватой улыбки.

– Твоя машина? – кивнул он на Ford.

– Саша, у меня жизнь рушится, а ты спрашиваешь про машину? И, нет, не моя, это машина тети.

– Прости, Вероника.

– За что ты просишь прощения? И почему не отвечал на мои звонки и сообщения?

– Мне запретили.

– Что значит запретили? Кто запретил? – уже почти кричала я на него.

– Я не могу тебе всего сказать, только то, что мы больше не можем быть вместе.

– Саша, ты готов вот так запросто отказаться от нашей любви? Только из-за того, что родителям твоей девушки предъявили обвинения, которые еще требуется доказать?

– Прости, – опять повторил он и направился в сторону тренировочного корпуса.

Я стояла совершенно одна посреди парковки, заполненной машинами студентов и преподавателей, глядя в спину любимого человека, не понимая, как жить дальше, и не ощущая моросящего дождя. От меня отказались не только подруги.

Урок уже начался. Французский у Алевтины.

– Гербова, проходи быстрее, – вполне дружелюбно поторопила меня кураторша.

– Наша Вероника деньги собирала,

Оказалось, всех нас обокрала, – вдруг пропел Князев.

Взрыв хохота.

Я резко развернулась и вылетела из класса.

– Вероника, – догнала меня Алевтина Демьяновна.

Она схватила мою руку, удерживая от дальнейшего бегства.

– Послушай, если ты проявишь слабость сейчас, они начнут травить тебя. Не позволяй этого.