На веки вечные

Сколько лет он ухаживает за Элиас, а она раз за разом топчет его чувства!

Бартлетт опомнился лишь к утру, сообразил, что даже о просьбе короля забыл.

? Элиас, я вынужден откланяться, ? с сожалением убрал он руки с тонкой девичьей талии, спрятанной под изумрудным бархатом модного платья.

? Но мы ведь еще увидимся? – с надеждой заглядывала она в его глаза.

? Я могу приехать вечером.

? Буду ждать тебя, ? пообещала Элиас и упорхнула от него.

Словно птичка, ? подумал он и улыбнулся. Наверное, впервые за последние пять лет.

Элиас засыпала с мыслями о нем. Какие у него красивые глаза! Серые, но словно серебро. А какой гордый профиль!

В отличие от всех, кто видел и знал князя, она отчетливо представляла себе лицо Бартлетта без шрамов и находила его неимоверно привлекательным.

? Я влюбилась, ? счастливо прошептала Элиас.

Она улыбалась даже во сне.

? Дочь, мы с твоим отцом ждем объяснений, ? строго сказала Фелиция, когда семья собралась за столом на поздний обед.

Элиас только-только проснулась и явилась к столу в домашнем платье и с распущенными волосами.

? Мама, ты спрашиваешь про Бартлетта?

? Именно. Франки сказал мне, что инициатива пригласить князя на танец исходила от тебя. А затем я и сама прекрасно видела, что вы не отлипали друг от друга.

? Так и есть. А еще он обещал вечером быть у нас, ? довольно сообщила Элиас.

На ее лице блуждала улыбка, и Фелиция с подозрением спросила:

? Ты что, влюбилась?

? Уже давно. Я люблю князя с того дня, как он спас меня, ? призналась девушка.

? А как же Рид? – потрясенно уточнила графиня. – Еще на той неделе его матушка по секрету сообщила мне, что мальчик вот-вот собирается сделать тебе предложение. Я думала, он дожидался как раз бала. Но ты все испортила.

? Фелиция, ? вмешался граф. – Зачем ты так? Между прочим, род князей Мюрай ничем не хуже рода графов Руссель.

? Это я понимаю, ? чопорно поджала губы Фелиция. – Но Рида мы хорошо знаем. Он умен, хорош собой и за ним не тянется шлейф жутких слухов. Да и возраст к тому же. Риду двадцать два. У Элиас с ним должно иметься намного больше общих тем, чем с Мюраем. Сколько ему лет? Он выглядит на тридцать.

? Бартлетту двадцать семь, ? подсказал Франки.