Маринкина башня

– Ожидание только подзадорит его, – неожиданно подмигнула ей мать.

Божена уехала. И весьма вовремя. Живот стал расти слишком быстро, груди набухли, на лице появилась отечность. Еще у нее отяжелели ноги, и никакая обувка не подходила, потому, она большую часть времени проводила в крохотном пространстве нянюшкиного домика. Лишь выходила босиком в заросший сад. Фелисия заботилась о ней, совсем как в детстве.

Так прошло чуть больше месяца, а потом случилось кое-что неожиданное.

– Душенька, гость к тебе, – предупредила Фелисия.

– Гость? – удивилась Божена.

Отложила картину мозаичную, что выкладывала вторую неделю. На полотне уже отчетливо проступал образ Пресвятой Девы Марии. Машинально поправила волосы, заплетенные в обычную косу, и обомлела. В дверях показалась до боли знакомая фигура.

– Вацлав, – каким-то не своим голосом произнесла она.

– Девочка моя божья, – рассматривал он ее с нескрываемым восхищением.

– Ты так смотришь на меня, а я совсем некрасивая стала.

– Некрасивая!? Да таких красавиц в мире просто нет больше!

Он наконец подошел к ней, обнял бережно.

Божена заплакала.

– Как же так? Откуда ты здесь? Я думала, не увижу тебя больше.

– Мне твоя няня написала.

– Фелисия? – изумленно обернулась девушка к старой женщине.

Старушка лукаво улыбнулась.

– Видела я, как вы смотрели друг на друга. Сразу видно, любовь промеж вами. И знаю, что письма ваши все перехватывались. А неправильно это. Так что, отправила я в резиденцию пана Мнишека письмо для Вацлава.

Тебе, милая, не стала говорить, не знала дойдет то письмо, или затеряется где.

Божена растрогалась, поцеловала няню в щеку.

– Пойду, погуляю, – взяла Фелисия корзинку, с которой ходила на рынок, и оставила парочку наедине.

– Значит, ты писал мне?

– Писал. Но теперь понимаю, письма мои от тебя прятали.

– И я писала.

– Жаль до меня ничего не дошло. Как я хотел получить от тебя весточку!

– А я думала, ты позабыл меня.

– Невозможно забыть, – ласково целовал мужчина ее лицо.

 – Фелисия написала про хитроумный план твоих родителей. Божена, я не могу этого допустить. Особенно теперь, когда ты ждешь моего ребенка. Поехали со мной. Пан Мнишек поможет нам. А родители простят тебя со временем.

– Вацлав, пан Юрий не станет помогать, – отстранилась из его объятий Божена. – Князь Порыцкий протеже короля. Стефан Баторий отсрочил моему отцу уплату налогов при условии нашей с Яцеком женитьбы.

– Наплевать.