Городской патруль

Правда, у него в кармане топорщилась пачка наличных – те пять тысяч ливров, которые он выручил за продажу некой интимной игрушки, принадлежавшей звезде экрана Эвите Лопес.

Постерблум удачно продал эту вещь уже в третий раз, однако как объяснить ужасному Дустуму, что эта наличность его собственная?

Решив, что его жизнь стоит дороже, Постерблум выложил на полку шкафа всю наличность и кошелек.

Риелтор тотчас последовал его примеру, оставив на стуле тугой портмоне.

– Теперь пошли вон! – приказал Джо, и эти двое исчезли, как будто их здесь и не было.

Рассеянно оглядевшись, Джо подошел к сваленным в кучу глиняным миниатюрам и начал расставлять их по местам.

– Ну вот, а я им говорил! – раздался от дверей голос Пинки.

Джо оглянулся:

– Ты чего не спишь?

– Как же можно спать, если на улице птички поют и солнышко светит? Как можно спать в такую погоду?

Джо кивнул. Пинки был под парами и, судя по всему, пришел занять еще денег, чтобы продлить праздник.

– А я им говорил, что Джо перепилит решетки, уничтожит охрану и придет сюда, чтобы повыбрасывать вас в окна! Понимаешь?

– Понимаю, – кивнул Джо, продолжая расставлять фигурки.

– Они мне не поверили. А теперь и решетки перепилены, и они…

Пинки подошел к окну и посмотрел вниз.

– И они все еще летят, никуда не торопятся. Какое у тебя медленное окно, Джо, у меня бы они летели куда быстрее.

– Я собираюсь спать, а ты иди домой.

– Я не могу уснуть, пока ты не дашь мне четыре ливра.

– Вот, возьми. – Джо выдернул из пачки наличных пятьдесят ливров и подал Пинки, но тот не взял, попятившись и спрятав руки за спину.

– Нет, Джо, это слишком большая сумма. Дай чего-нибудь помельче.

Джо пришлось вылавливать из собственного кармана пять ливров, чтобы Пинки наконец соизволил их принять.

– Спасибо, Джо. Кстати, у тебя телефон звонит уже минут пять, ты разве не слышишь?

– Да, теперь слышу, – кивнул Джо, удивляясь тому, что не обращал на звонок внимания. Он шагнул к аппарату, сорвал трубку, но там уже были гудки.

В глубине души Джо надеялся, что это звонила Нелли. Она посидела, успокоилась, все вспомнив, решила, что поступила некрасиво и… Тут Джо вспомнил, что не давал Нелли своего телефонного номера.

«Ну она же журналистка, она и про Дустума все выяснила, и когда отпустят из тюрьмы узнала, и из каких ворот…» – начал размышлять он.

– Тебе нельзя здесь оставаться, – сказал Пинки, который никуда не уходил. – Они приедут и схватят тебя.