Последние стражи Аарона

Его манил быстрый корабль, стоящий на якоре в порту и Договор, скрепленный Собранием Земель, показался ему сущей безделицей. Пара десятков золотых монет растопили все сомнения местного пастора.

– Ты нарушил Договор, – громко бросил ему вслед северянин, осведомленный кем-то о прихоти принца, о его приказе городскому старосте. – Ничего не ответишь на это, бастард?

– Я отвечу за это перед королем, волчья ты шкура, – свирепо прорычал ему принц.

По лицу Мириам катились слезы, но сквозь их пелену она успела заметить, как ее спаситель скривил бледные губы в очередной усмешке.

Толпа стремительно редела, не вкусив обещанного зрелища. Пастор в окружении сопровождающих, с прытью мало свойственной подобным ему старикам, поспешил оказаться под защитой городских стен. Только городской староста не стал отрицать своей причастности и направился прямо к спасителю девушки.

– Вот золото, что вручил мне Тадде, – он протянул вперед кошелек вдвое больше того, на который позарилась Мириам. – Забери его и будем квиты. Мне ни к чему порочить свое доброе имя перед тобой, лорд Бранд. Он какой-никакой, но сын нашего короля. Я же простой человек, но чту твой проклятый договор.

– Раздай это золото нищим, староста, и я забуду тот день, когда ты его нарушил. А если вздумаешь обмануть меня еще раз, отыщу тебя и вспорю твое сытое брюхо – сделаю то, что собирался сделать твой принц-выродок, если бы ты посмел его ослушаться.

Смятение рыжебородого сменилось страхом, и лишь затем пониманием.

– Убирайтесь из города как можно скорее. У нашего принца злая память и тяжелая рука, – проговорил староста, склоняя голову и удаляясь вслед за редеющей толпой.

Морган снял с плеч тяжелый плащ и молча завернул в него Мириам. Ей было зябко, но она попробовала увернуться – от нее разило как от сточной канавы, а из пореза на руке все еще струилась кровь.

– Как же тебе досталось, милая, – Бранд принялся бесцеремонно и в то же время ласково утирать ее слезы. – Знавал я одного косматого паренька. Он готов был мстить мерзавцам за каждую твою царапину. Проклятье!

Морган только теперь заметил ее кровь на своей ладони, размазав ту по веснушчатым щекам Мириам. Он едва слышно выругался, достал из-за пазухи платок, оказавшийся белее снега и, наконец, стер с ее лица слезы и кровь.