Последние стражи Аарона

– Что ж, ты прав. Кто учил тебя ездить верхом?

Ивэн бросил на Моргана колкий взгляд. Он не понимал, к чему эти расспросы о прошлом, больше не имеющем никакого значения.

– По-твоему меня воспитали волки? – криво усмехнулся он, и тут же обернулся, услышав голос Хранительницы.

Она подошла, чтобы набросить на его плечи плащ. Он смутился, встретив ее взгляд, полный незаслуженного обожания. Мать скрывала его от других людей, и ему не доводилось прежде видеть женщин, кроме старой кухарки и дочери мельника, что приносила в замок хлеб.

Вскоре все трое оставили хижину. Хранительница провожала их взглядом до тех пор, пока они не скрылись из виду.

Выбравшись на широкий тракт, Мириам первой подхлестнула коня. Следом за ней пустился Морган, решив, что дорога достаточно хороша для быстрой езды, Ивэну же не оставалось ничего другого, как последовать за ними.

Мимо мелькали высокие сосны, почерневшие земли полей, стеклянная гладь озера. Ивэн жадно вдыхал чистый лесной воздух, всматривался в мир вокруг, ведь мог никогда больше не увидеть его, оставшись в монастырских пещерах. Но он видел, слышал, чувствовал скорость и кровь, стучащую в висках, ощущая себя абсолютно счастливым.

Мириам поравнялась с ним, как только они оказались на узкой вымокшей дороге – темном месиве из грязи и опавших листьев.

– Больше не хочешь вернуться в монастырь? – расхохоталась она, увидев взволнованное лицо Ивэна.

– Вы же не проделали такой далекий путь, чтобы просто избавиться от меня? – с наигранным вызовом спросил он.

– О, поверь, мы бы выбрали для этого не такие прекрасные места и нашли бы подходящий способ. Твой дядюшка знает об этом все.

– А что ты знаешь о моем дядюшке? – Ивэн не мог упустить возможности расспросить ее о том, кто неожиданно назвался его семьей.

– Только то, что мне дозволено знать, – небрежно ответила Мириам. – Он мой наставник и учитель. Дагмер любит своих героев. Для большинства из нас Морган спаситель и заступник. Все без ума от него.

– Как и ты? – чтобы прийти к такому вопросу, Ивэну потребовалась лишь наблюдательность и смекалка. Он ничего не знал о женщинах, но этого и не было нужно, чтобы понять чувства Мириам.