Последние стражи Аарона

Глава караула нарочито ленно обернулся, прерывая монотонную речь.

– Ваше Величество, – Морган склонил голову в знак почтения королю. – Верховный Совет, – он сделал это еще раз, и занял пустующее место за круглым столом. – Что сегодня обсуждает Совет? Прибытие торговых караванов с Запада? Очередное разделение диких земель? Отступники? Мор? Простите, что прервал вас, Тревор. Вы, кажется, говорили о чем-то?

Теперь весь Совет был в сборе. Король, не скрывающий обуревавшей его тревоги, Стейн, храбрейший из воинов и староста города, казначей Ульвар и Тревор – неизменный и вездесущий глава Священного караула.

– Боюсь огорчить вас, милорд, но сегодня вам не место среди нас.

– Вы огорчили меня, уже когда ваши люди схватили безвинную женщину. И теперь вы здесь, за этим столом? Это вы нарушили наш закон, живя на нашей земле. Вы забыли, что это наш король дал вам свою защиту. А там, откуда вы родом, люди живут как дикари и только факел и вилы вершат им суд.

От разносившегося по залу голоса Моргана в жилах собравшихся стыла кровь.

Он резал Тревора без клинка словами, пропитанными ненавистью и угрозой, а тот упрямо сохранял спокойствие и не сводил взгляда с короля. Глава караула был простым смертным, сыном неотесанных руалийских крестьян, но в его руки после войны были вложены меч и Писание. Взбешенный маг мог бы убить его также легко, как и любого другого врага, если бы только от его жизни и смерти не зависел шаткий мир, соединивший королевства и подаривший им покой.

– Во имя Создателя, лорд Бранд! – в ярости взревел Тревор, несгибаемый, подобно отменной стали.

Морган лишь холодно расхохотался и пролил мимо кубка вино из штофа, наконец решившись смыть с губ соль моря.

– Когда вы в последний раз возносили Создателю молитвы, Тревор? Цвет вашего плаща не дает права покрывать Его именем ваши грязные дела. Так жадно упиваясь мнимой властью, вы рискуете поперхнуться.

– Власть? Не вам сыпать подобными обвинениями, милорд.

Ульвар, не проронивший с самого начала тайного Совета ни слова, едва различимо улыбнулся главе караула, одобряя его слова.

– Морган… – поспешил наконец вмешаться король, опасаясь, что маг может заплатить немалую цену за брошенные в ярости слова.

– Я предан Вам и закону, Ваше Величество! – Морган обратил взгляд на брата, носящего корону Дагмера. – Только Вам решать, могу ли я просить о честном суде для женщины, не заслуживающей кары. Ее совесть чиста.

– Гаудана нарушила Договор.