Последние стражи Аарона

Но девчонка из Корсии желала лишь отсрочить смерть. Мириам помнила всех, кого пришлось отдать на расправу разъяренной толпе. Этой ночью она не смогла сомкнуть глаз, зная, что во сне ей явится мертвая ведьма. Совсем юная, но пропитанная скверной насквозь. Мириам помнила ее детское личико, обрамленное светлыми локонами, ее пронзительный взгляд с надеждой на спасение.

– Она была ведьмой, – осторожно напомнил ей Морган. – Такие как она загнали нас в страх.

Мириам молчала и тогда Морган, тяжело вздохнув, оглянулся по сторонам, а затем резко встал на самый край обрыва, широко раскинул руки и поднес раскрытую ладонь к губам.

Зарождаясь, магия едва заметно отливала синевой, но отдаляясь от него, была невидимой. Вокруг закружились пыль и мелкие камни, трава прижалась к земле.

– Что ты делаешь? – окликнула его Мириам, обнаруживая в разрезанном чарами тумане собственные черты.

– Хочу, чтобы ты улыбнулась.

Она подскочила к нему, и теперь они вместе стояли на самом краю. Как и всегда, и везде.

– Смотри, – прошептал он.

Ее образ, начинающий медленно таять, заискрился в серой дымке. Морган оказался за спиной Мириам, и, осторожно дотронувшись до ее запястья, заставил ее потянуться вперед. Он обхватил ее тонкие холодные пальцы своей рукой.

– Нет. Это ребячество, – заупрямилась она, догадываясь, чего он добивается.

– Давай же! Я хочу развеять твои печали, – Морган едва заметно улыбался. – Позволь мне сделать это.

Мириам промолчала, но их ладони соприкоснулись – ветер и огонь в миг соединились в алеющее пламя.

Лик, сковавший туман, на мгновение вспыхнул, озарив все вокруг, и медленно посыпался в море пылающими искрами дождя. Девушка замерла, наблюдая за их магической шалостью, чувствуя, как под ее ногами крошится земля, но даже не думала отступать.

– Ты – все мои печали, – грустно отозвалась она, обернувшись к нему. – Ты.

Резким поцелуем она сорвала тепло с его губ и, решительно взявшись за край его дублета, ступила назад, потянув за собой.

Они нырнули в высоту, и она могла убить их также верно, как и море, с пеной поглотившее их тела.

Много зим назад Морган сам учил плавать свою маленькую строптивую ученицу, но теперь она тяжелым камнем шла ко дну. Он инстинктивно схватил ее за волосы, прижал к себе, прорвался сквозь толщу воды и закашлялся, шумно хватая воздух. Перед ним раскинулось бескрайнее море, играющее тяжелыми волнами, и он ни за что бы не отдал Мириам этим водам.