Ал'Ваар. Мир, изменивший драконов

Над Зокриханом сгустились тяжелые свинцовые тучи, которые то и дело пронизывали стрелы синих, белых и желтых молний. Из-под земли донесся рокот. Послышался детский плач – Лиссарра вцепилась ручонками в ногу военачальника и крепко зажмурилась.

Когда последняя нить Силы впиталась в готовый вот-вот взорваться ослепительным светом камень, бледный худощавый человек, еще недавно бывший всеми узнаваемым архимагом Зоррхейном, покачнулся, упал на колени и накрыл кольцо своей ладонью:

– Sapient sat est! Actum est ilicet! (*Это сказано человеком! Кончено!)

В ту же секунду над Ал’Вааром пронесся обреченный рев многотысячной армии Первых, заставляя людей зажимать уши и непонимающе озираться по сторонам.

– Лисса, подойди ко мне, – послышался негромкий сухой голос.

Начальник войска взял девочку на руки и быстрым шагом двинулся к сидящему на земле магу.

– Это Азлириан, – дрожащей рукой архимаг протянул кольцо и надел на тоненький детский пальчик.

Артефакт невиданной Силы легко соскользнул и с характерным звоном ударился о лежащий на земле камень.

– Ой, – малышка легко наклонилась, подняла отцовский подарок и вновь надела на указательный палец.

– В этой великой вещи скрыта вся Сила Первых. Они будут пытаться вернуть ее. А потому тебе нужно как можно скорее покинуть наш мир.

– Но как же я без тебя… и без мамы…?

– Мы навсегда останемся рядом с тобой. А теперь вот, возьми, – Зоррхейн снял со своей шеи круглый амулет с витиеватыми письменами по краю и протянул Лиссе.

– Обещаю папочка, – дрожащим голосом пискнула девочка.

– Чтобы открыть Врата Миров, нужно выдвинуть эти барьеры, – он указал на четыре тонких иглоподобных элемента, – и соединить треугольники в центре амулета. Когда откроется окно портала, следует назвать мир, в который ты стремишься попасть или представить его образ.

– Да.

– Передай это знание и артефакты своим детям. А они пусть передадут своим.

– Но папочка…

– Прощай, дочка! – набрав полную грудь воздуха, Зоррхейн начертил перед собой овал и закрыл глаза. Пространство пошло мелкой рябью, а в его глубине начал смутно вырисовываться какой-то мир.

– Мне страшно…

– Скорее! Я долго не удержу!

– Я не хочу!

– Прости меня, моя маленькая.