Вилея

Поблагодарив знахарку, я расплатилась за товары и направилась в указанную лавку. Новый клинок меня не интересовал, потому как мой был выкован в кузнях Басцара лучшими мастерами своего дела. Еще ни разу он не подводил ни остротой, ни удобством, ни легкостью. Оценивающий взгляд кузнеца подбросил мне очередной повод для гордости.

– Вижу, вы разбираетесь в оружии, – проговорил мужчина, выходя на середину и без того тесной комнаты. – Что же я могу предложить вам, когда ваш клинок стоит дороже, чем все мои?

– Доспехи.

– Хм… Это будет нелегко, – он обошел меня кругом, прикидывая размер, но вдруг замер.

Я закрыла глаза, вздохнула и медленно развернулась, уже понимая, что произошло. Мастер стоял, растерянно пялясь туда, где мгновением раньше была моя спина.

– Я просто путник, – вкрадчиво произнесла я, останавливаясь после каждого слова. – Не надо почестей.

– Вы димира… – ошарашено произнес мужчина. – Никогда не думал… Ардесса?

– Как бы мне хотелось ответить «нет», – обреченность в голосе, наконец, вывела кузнеца из ступора.

– Столь маленьких доспехов, увы, нет. Разве что под заказ.

– Я спешу.

– В таком случае могу предложить только рубаху.

– Спасибо, одежда у меня есть.

– Вы не дослушали, ардесса. Рубаху из рогов вайифа.

Если бы челюсть могла, она бы упала. Мне казалось, я знала обо всем в Ал’Вааре: меня всегда интересовали сплавы, камни, иные материалы и их соединения.

– Вы ничего не путаете? Может, из рогов ыронга?

– Нет, ардесса. Я ничего не путаю, – мастер скрестил руки на широкой груди, довольный произведенным впечатлением.

– Вы убили вайифа? – шепотом спросила я, подойдя чуть ближе.

– Для этого нет нужды. Тем более я больше по оружию, чем по охоте.

– И, тем не менее, прежде, чем я куплю рубаху, я бы хотела услышать ее историю. Потому как знаю, что с умерших своей смертью животных человеку запрещено что-либо брать себе. Иначе семь родов его будут прокляты.

– Все так, как вы сказали, – начал кузнец после недолгого молчания. – А история проста. Как известно, вайифы живут очень долго. Один раз в жизни они сбрасывают рога, устав от их тяжести. Происходит это примерно раз в сто лет.