Вилея

По телу растеклось приятное тепло, оставляя во рту сладковатый привкус.

– Эль должен быть холодным! – возразил вуорг, хватаясь за кружку.

– Где такое написано? – мой надменный тон заставил соседа задуматься.

– За удачную охоту и спасение Вилеи! – Гарнет поднял свой напиток над столом, разбавляя наш спор.

– За моих спасителей! – отозвалась я и за несколько глотков влила в себя добрую половину эля.

С удивленных лиц мужчин можно было писать картины! А вот я поздно поняла, что проделала все это на голодный желудок… Зал медленно поплыл перед глазами, картинка происходящего смазалась.

Я тут же накинулась на похлебку, обжигая язык, но стараясь как можно скорее исправить ситуацию. Еще не хватало свалиться с одной кружки!! Мужчины одобрительно хохотнули и с усердием принялись за только что принесенные куски мяса, едва не падающие с тарелок, заваленные сверху подгоревшими на костре овощами.

До сырного пирога дело так и не дошло. У голода, конечно, глаза так же велики, как у страха.

Но съесть все, что стояло на нашем столе, оказалось не под силу даже двум голодным мужчинам.

– Оставь все на завтрак, – Гарнет обвел жирным от мяса пальцем блюда и в два глотка опустошил кружку с элем. – Поздно уже. Утро ждать не будет.

– Позвольте проводить вас в спальные ко-ко-комнатки, – спохватился хозяин.

– Сами найдем дорогу. Не впервой. Номер?

– Три… и ше-ше-шестнадцать, – Фаргот виновато опустил глаза в пол. – Прошу про-про-прощеньица. Свободных комнаток не-не-не было.

А будить лю-лю-людей… Ночь все же…

Заргод устало махнул рукой:

– Я в шестнадцатую.

– Девушке постелил?

– Да, ко-ко-конечно! И одежда там, на-на-на стулочке.

– Долары?

– Сыты, го-го-господин.

– А где же вы будете спать? – забеспокоилась я, чувствуя себя виноватой, но боясь идти поперек слова мирливина.

– А у меня есть ла-ла-лавочка. Обо мне не ду-ду-думайте. Отдыхайте, – он указал рукой на неприметный закуток с широкой дверью.

Я взяла заплечный мешок, куртку и направилась на ночлег, уже издалека услышав бормотание Фаргота:

– …и поскорее убирайтеся от-от-отседова.

Не радые вам ту-ту-туточки!

За входной дверью раздалась возня и нестройное бормотание, а потом в таверну ввалилась толпа мокрых, перемазанных грязью мужчин. Злых, уставших и очень голодных, судя по тому, как они набросились на оставшиеся на столах недоеденные блюда.

– Вот и смерть моя при-при-пришла, – схватился за голову хозяин, падая на колени.