Меня не видно изнутри

– Никто тут не умирал?

– На лестнице? Нет, – хихикнула Марго.

– А не на лестнице?

– Да нигде, – фыркнула она, – Только дядя Альберт однажды сломал ногу, когда… ну… напился, короче, и застрял лодыжкой между стойками перил, проверяя, какое от его голоса громкое эхо. А потом как-то забыл о лодыжке, продолжил подниматься, ну и вот…

Наше повторяющееся гыканье доказало, что эхо тут вполне себе гулкое, и мы пошли дальше. Обернувшись на свет внизу, я опять подёргала Марго за карман:

– А выключать свет не будешь?

– Он автоматически вырубается.

– А-а-а… – я ещё немного помолчала, изучая лестницу, и попыталась объяснить ход мысли: – Это, может, стереотипно, но мне казалось, что за всё время в старинном доме что-то должно было произойти. Либо я просто перечитала историй про всякие дома с привидениями.

– Нет тут никаких привидений, – Марго ободряюще улыбнулась через плечо. – И вообще всё довольно скучно. Слишком скучно. Итак, вот наш третий этаж.

Наверху, под конусами башенных крыш, в зальчиках с витражами выстроились полукруглые палисандровые скамеечки с позолоченной резьбой и мягкими сидениями из красного бархата.

А, нет, всё-таки тяга к роскоши в некотором роде у Равелов присутствует – одна такая скамеечка стоит как семестр обучения в Академии. Однако больше подобной мебели я в доме не видела, и уже потом постепенно пришла к выводу, что скамеечки достались Равелам по наследству. Хотя всё-таки мне становилось неловко от мысли, насколькообеспеченными бывают люди.

Прочтя замешательство в моём взгляде, Марго бодро подтолкнула меня в коридор, соединяющий две башни между собой.

По его сторонам раскинули объятия большие круглые арки с каменными сводами. С правой стороны через одну из них виднелся бильярдный стол, а за ним – четыре двери. Внутри левой арки темнел просторный зал, напоминающий домашнюю библиотеку, только вместо мягких диванчиков там уныло застыла пара рабочих столов.

Мы прошли мимо арок по коридору ко второй башне, где на лестничной площадке виднелась единственная неприметная дверь.

– Прости, тут довольно скромно… – смущённо произнесла Марго.

Всё же обычно смущение было свойственно мне, а не ей. Не сдержавшись, я хихикнула:

– Да, конечно. Витражи, резьба, каменные арки. Сама скромность.

Цокнув языком, Марго прижала вниз резную дверную ручку из латуни. Скрипнула тяжёлая дубовая дверь. За ней оказалась просторная и всё же уютная комната.

Внутри было прохладно. Створки окон – тоже витражных – приоткрыли.