Меня не видно изнутри

К счастью, его не залило водой. Вокруг было тихо, только в окно сонно барабанил дождь. Я подумала о Делире: как он добрался до дома, не простудится ли.

Живо как в дурном сне передо мной возник образ: граф в окровавленных повязках лихорадочно ворочается в постели. Энни заботливо отирает его лицо мокрым полотенцем.

– Может, волк не такая плохая идея? Если покинуть замок… – я начала думать вслух, пока никого не было рядом. – Например, ночью. Зачем графу покидать замок ночью? Что-то важное и срочное. Может, он поедет не в одиночку, а с отрядом?.

Я нащупала мысль. Вот оно! Нужно всё срочно записать.

Перерыв всю комнату в поисках блокнота, я ничего не нашла. В рюкзаке был только скетчбук для зарисовок. Я не пишу в скетчбуке. Это кощунство. Куда я подевала рукопись?

Марго вошла с подносом. На нём стояли две чашки чая и тарелка бутербродов:

– Ланч для моего любимого писателя!..

– Ш-ш! – останавливая её от болтовни, моя рука застыла в воздухе с букетом гелевых ручек и снова вонзилась во внутренности рюкзака.

– Всегда пожалуйста, – Марго со вздохом поставила поднос на стол. – Опять у тебя «золотая заноза»?

Отложив в сторону попавшийся под руку паспорт и обратные билеты, я коротко кивнула. Это я изобрела выражение «золотая заноза». Оно означало блестящую идею, которую ни в коем случае нельзя забыть, но и записать тоже нет возможности. Вот и выходит, что ты носишься с этой идеей как дурень с писаной торбой и никак не можешь ей места найти.

– В телефон, может, запишешь?

– Слишком быстро. Пока пишешь от руки, сто раз предложение переделаешь в голове. Глядишь, оно уже и звучит сносно.

– Дать тебе тетрадь?

– Лучше листочек.

Я застыла, проговаривая про себя мысль слово за словом, чтобы ничего не упустить. Марго напомнила мне про бутерброды и на какое-то время пропала за дверью. Как я умудрилась потерять блокнот? Он же всегда под рукой, я за ним бережно слежу, не бросаю где ни попадя…

И тут я догадалась, что блокнот остался в библиотеке.

Со стоном отчаяния я подвинула к себе тарелку с бутербродами и стала уныло жевать. Успокаивало только то, что в этом маленьком городке бессмысленно было что-то красть, а особенно – мои неубедительные рукописи, поэтому блокнот наверняка лежал там, где его оставили, в полной сохранности. Например, на столе в читальном зале. Или его унесли на стойку регистрации.

– Вот же дрянь.