Меня не видно изнутри

Марго гордо тыкнула указательным пальцем в надпись на джемпере:

– Он сам его разрисовал.

– В смысле? Правда? Обалдеть! Фрэдди, ты так здорово рисуешь!

Так вот откуда запах краски…

Застенчиво улыбнувшись, Фрэдди подвинул мне меню – текстурированную под пергамент книжицу. Пока я изучала ассортимент, Марго нараспев расхваливала всяческие яства и фирменные блюда мистера Сальвиа.

Посреди одной из страниц была фотография шоколадного куличика под шапкой взбитых сливок. Незнакомое название блюда казалось непроизносимым.

– Мо-о-ор им… Мо-о-ор… Что это?

– Морим голодом, – пошутила Марго.

Фрэдди усмехнулся и наклонился, чтобы прочесть надпись. Придерживая меню, его тёплые пальцы коснулись моих. Нежность растеклась по коже, пробуждая каждую клеточку тела, добираясь до самого солнечного сплетения. С трудом выдохнув, я сдвинула руку в сторону. Фрэдди прикосновение ничуть не смутило. Ему было приятно.

– Mohr im Hemd. «Мавр в рубашке». Это десерт, – прочитал Фрэдди и повернул ко мне лицо – так близко, что его дыхание щекотнуло висок.

Он наклонился ещё ближе и, задержав дыхание, замер.

Интересно, он со всеми девушками такой милый?

Я переживала, что Фрэдди до сих пор любит Марго. Вдруг он проявляет ко мне внимание, только чтоб расположить её к себе, или хочет, чтоб она ревновала? Марго утверждала, что он всего лишь друг детства, но их общение было таким лёгким, таким личным, что мне в это не верилось.

– А есть здесь что-нибудь… безалкогольное? – спросила я, возвращаясь к меню.

Скрыв ироничную мину, Фрэдди пролистал страницы до горячих блюд. Музыка сменилась – в колонках заиграл классика рока, и я сразу догадалась, кто воспитал в Севере музыкальный вкус.

– Надо подождать. Весь персонал занят, – ухнул знакомый бас.

Север приземлился на стул, соседний от Марго, и теперь со скуки постукивал по столу длинными ногтями, покрытыми облезшим чёрным лаком. Пока мы ждали, Рем баловался загадками:

– Что бесконечно у салфеток?

Диана задумалась над ответом, словно Рем мог придумать что-то разумное.

– Это не власть, – таинственно прошептал он, как будто уточнение могло чем-то помочь.