Главный шлюз

Кто ты такой, и как вы оказались на этом судне? – спросил Брейн, хотя понимал, что его вопросы глуповаты.

– Ия лейтенант Боокс… Ия знайю ваш язык…

– И что же это за язык?

– Древнеперманский. И йя очень рад, что могу практи… практиковываться на нем, потому что… э-э… живых носиителей не встречал. Никогда.

Брейн смотрел и не верил своим глазам. Этот ящер выглядел тем ужаснее, что действительно говорил на понятном языке, и мало того – выговаривал слова все более понятно, то есть адаптировался на ходу.

Когда он прерывался, испытывая трудности, то делал очень человеческий жест когтистой ладонью, подыскивая нужное слово.

– Я лейтенант сопровождения лайнера компании «Дюльхур»…

– То есть ты утверждаешь, что мы сейчас на этом «Дюльхуре»?

– Именно. У меня приказ арестовать вас и со всеми предосторожностями доставить в фионитовой клетке в Бамбоас.

– Зачем?

– Для опытов.

– Для каких еще опытов? – уточнил Брейн.

– Вы первый санютр с реальным телом, который нам попался.

– А какие эти самые санютры попадались прежде?

– Призрачные. Они и сейчас находятся на этом судне и появляются то в одном, то в другом номере – и да, вот в таких же креслах! – лейтенант указал когтистым пальцем на кресло в углу гостиной, из которого выбрался Брейн.

– Вообще-то я нахожусь на борту лайнера компании «Спейсперл». По крайней мере, когда я поднялся на борт этого судна, оно так и называлось. Вот это мой пистолет, на мне мой костюм, а в следующей комнате – мой багаж.

– Я и сам не понимаю, как это произошло, господин…

– Лукас.

– Лукас. Как это красиво звучит, – искренне восхитился ящер и причмокнул раздвоенным языком. – Я изучал древнеперманский именно потому, что мне нравилось его звучание. Меня в университете никто не понимал. А мне просто нравилось.

– Значит, то, что ты со мной разговариваешь, а не пытаешься арестовать совместно со своими солдатами, это только твоя инициатива?

– Да, господин Лукас. Но, боюсь, у меня не так много времени.

– Ладно, полчасика у нас есть?

Лейтенант задумался. Должно быть, переводил «полчасика» в свои временные единицы.

– Да, полчасика, но не больше.

– Тогда давай пообщаемся, получше узнаем друг друга.

– Я… это предел моих мечтаний… – кивнул лейтенант и прищелкнул языком.

– Чем вы обычно питаетесь?

– Обычно – тазгольдерами.