Красный волк. Проклятый остров

Он заметил, как король поискал кого-то глазами среди гостей. «Слава Говеру, что король хотя бы не вздумал сажать его с собой за стол!» – подумал Морис. Но Льенар всё время обеда был неспокоен, и, когда отвлекался от бесед, взгляд его становился рассеянным.

– Поешь, – сквозь зубы сказал ему Хранитель, улучив момент.

– Да-да, – кивнул король, казалось, не понимая смысл сказанного.

– Не слушаешь меня, – Морис слегка толкнул его коленом под столом, – Сидишь как зачарованный.

Льенар наконец взглянул на него:

– Один его неверный шаг, и я выгоню его, не сомневайся.

– Выгонит… Так он и ушёл! Забыл про два года?!

– Будь рядом.

– Я всегда рядом, – отозвался Морис, чувствуя, как его сердце сжимается от тоски.

В самый разгар застолья, когда уже и с послов сошла напыщенность, и худосочный Карл начал горланить непристойные песенки на радость всем присутствующим, Льенар почувствовал безотчётный страх. Внезапно внутри у него всё похолодело, липкий пот выступил на лбу, и пальцы на руках предательски задрожали мелкой дрожью.

– Я поднимаю этот кубок, – надтреснутым голосом начал он, но тут же поправился, откашлявшись, – За долгие плодотворные торговые связи между нашим королевством и Торговым Союзом. Мира и процветания всем! Договора, заключённые сегодня, скрепят нашу дружбу и позволят нам развиваться и крепнуть!

За столами разнеслось постукивание кубками и одобрительный гомон.

Поднявшись в королевскую трапезную, они остались наедине. Льенар шумно выдохнул и будто обмяк. Он подошёл к окну, прижался лбом к холодному стеклу и посмотрел в ночное небо:

– Морис, я не знаю, что мне делать. Со мною что-то не так. Найди Серого немедленно! Я хочу поговорить с ним. Боюсь, ты был прав, он околдовал и меня.

– Погоди! А как же его угроза? Что говорил Веко о страховке? Помнишь?

– Пусть требует, что хочет. Снимает свои чары и катится на все четыре стороны. Я заплачу ему, сколько попросит. Могу его сделать бароном, графом, отдать ему половину Эсбора! Только бы не видеть его!

Льенар поднял к глазам руку. Пальцы тряслись, как у старой прачки. Сжав их в кулак, он спрятал руку за спину.