Красный волк. Проклятый остров

Чарлиз хотел было подскочить, но король жестом приказал сидеть. Он сделал несколько кругов по трапезной, заложив руки за спину, затем подошёл к Хранителю и присел на край стола, глядя ему в глаза.

– У тебя ведь тоже сын родился?

– Морис, – кивнул Хранитель.

– Сколько ему?

– Год скоро будет.

– Почему ты мне не говорил об этом? Рядом с детской Льенара есть ещё одна комната. Будущему королю нужен верный друг, такой же надёжный и верный, как ты. Теперь это комната Мориса. Пусть твой сын будет рядом с моим.

Пусть растут вместе. Всё, что нужно для него, обеспечь из казны. Я подпишу всё, что надо.

Хранитель молчал, изумлённо округлив глаза. Эдмунд встал, сделал несколько шагов и вдруг сказал:

– Ах, ещё вот что… Подними бокал!

Хранитель повиновался.

– Давай-ка выпьем за нашу давнюю дружбу и за сыновей! Прости, что не спрашивал о твоей семье раньше.

Они звякнули хрусталём и выпили ещё по бокалу любимого форгийского вина.

Глава IV

Шли годы. Зимы сменялись вёснами. Молодой клён, посаженный Эдмундом под окнами комнат Льенара в год его рождения, покрывался молодыми листьями семнадцать раз и вырос раскидистым сильным деревом с мощным стволом и пышной кроной.

И Льенар превратился из озорного мальчишки в крепкого молодого человека.

Детство и отрочество его прошли бок о бок с верным другом Морисом. Вместе они учились, вместе играли, вместе на празднике посвящения в мужчины распили ритуальную чашу вина над камнем предков центральной площади, и сам король вручил им оклсы – засапожные ножи, служившие символом вхождения во взрослую жизнь.

Старик Чарлиз стоял за правым плечом короля и утирал платком слёзы с незрячих глаз.

– Ты не видишь, Чарлиз, – говорил Хранителю король, когда они пешком возвращались в замок с площади, – но я тебе расскажу… Замок теперь другой. Помнишь, каким он был, когда мы закончили строительство? Белый камень сверкал на солнце… Теперь он посерел, и из-под крыш ползут рыжие подтёки ржавчины. Дикий виноград поднялся до окон третьего этажа.

Помнишь, мы вместе воткнули три лозы с локоть длиной и просто придавили их ногами к земле? Вот же какой живучий.

– Ваше Величество! Я всё помню… Всё и всех. Может, я не вижу винограда, но слышу шелест его листьев на ветру. И ещё я слышу, как на юге звенит оружие. Слышу, как с южного форпоста тянет костром.

– Сегодня в полночь я соберу малый совет. Обсудим, – немного помолчав, Эдмунд продолжил, – Я хочу передать сыну Фортресс под мирным небом.