Ночной Базар. Путь домой

Оттуда прямо в глаза лилась луна, но Каз не отводил взгляда, продолжая разглядывать полумесяц.

В такие моменты, когда у него оставалось время на мысли, он пытался представить, каким могло быть его прошлое, его человеческая жизнь в другом ми ре. Его мать. Но как бы ни старался, в голове не появлялось ни одного внятного образа.

Первые годы в Ночном Базаре Каз еще слышал внутри себя ее голос, но время шло, и этот звук совершенно особого тембра, тона, интонации однажды просто стерся, перекрытый тысячами других голосов из жизни среди шумных торговцев ночи.

И так мать – смазанный силуэт, уходящий прочь, – стала нема.

Месяц назад Казу исполнилось семнадцать лет. Это был день, когда он снова вернулся в мир людей, который так ненавидел.

* * *

«Но знаю того, кто может знать, где Диф сейчас работает», – сказала Али. И почему-то привела Каза в лавку, полную старинных томов. Пахло пылью и горечью истлевших чернил.

– Библиотека? – коротко спросил Каз, оглядывая книги на полках.

Али в ответ кивнула и уверенно прошла дальше, за высокие, до потолков, стеллажи – словно выглядывая кого-то. Здесь ей явно нужны были не книги.

А вот Каз был не прочь их порассматривать. В голове сразу возник образ Холда, который вечно в них копался, оставлял закладки, раскидывал, а после пытался заставить Каза расставлять все по местам, потому что сам был не в состоянии запомнить их порядок. Будучи совсем малышом, мальчишка еще попадался на эту удочку, но вскоре стал давать старому демону от ворот поворот – и так книжный бардак стал неотъемлемой частью интерьера.

Пожалуй, это единственный тип беспорядка, с которым Каз мог бы смириться и который, если откровенно, даже немного ему нравился, поскольку был очень уютным.

Разумеется, Каз, живя в такой атмосфере, просто не мог не читать. Но каждая вымышленная история – их были, кажется, тысячи – заставляла вспоминать свою собственную. Мальчишка не любил свой родной мир, в котором правило солнце, и никогда не скучал по нему.

Он стал уже безвозвратно чужим, но почему-то всегда был рядом – намеком, обрывком мысли или воспоминанием, – будто рана, которая все никак не заживет.

И теперь он тут. И тут все противно. Каз невыносимо хотел вернуться домой – но как? Разве это вообще возможно? Он даже, пожалуй, теперь и не проходник больше – ведь Ночной Базар не пустил его обратно.

Запретил. Изгнал.

Каз много размышлял над тем, почему так могло произойти.