Ночной Базар. Путь домой

Как-никак она и сама принадлежала миру Ночного Базара и потому знала, что значит держать слово, особенно если это слово торговца.

Хозил не дал ей ответа, даже не посмотрел в ее сторону и, быстро развернувшись и ускоря шаг, пошел в направлении своей лавочки. Но уже тогда он понял, что вернется.

Вот только вернулся Хозил нескоро.

Через двадцать восемь лет. Впрочем, для нечисти из Ночного Базара это совсем недолго. Все эти годы кицунэ и вправду ждала мага, а ее образ не покидал его мыслей.

Они наткнулись друг на друга вновь внезапно, но на этот раз каждый уже знал, чем закончится эта встреча.

Хозил увидел лисицу возле площади в самый разгар праздника, когда огни Ночного Базара горели ярче обычного, гул сотен голосов заполнял все пространство, а луна чарующе переливалась ослепительным серебром, освещая дороги.

Кицунэ была одета на удивление скромно. Она стояла возле лавочки травника и расспрашивала о чем-то, о чем он, судя по всему, и не слышал. Умэ расстроилась, уголки ее губ слегка опустились, она попрощалась, но не отчаялась.

Лисица обошла еще несколько похожих палаток и даже зашла в пару шатров. Поиски не увенчались успехом, и лисица отправилась домой. Хозил поначалу наблюдал за ней издалека, а потом почему-то решил аккуратно, держа дистанцию, следовать за ней. Когда он дошел, то она встретила его, прислонившись спиной к своему шатру и лениво держа полог немного приподнятым, как бы приглашая мага внутрь.

Не говоря ни слова, Хозил зашел.

Их бурный роман длился около двух сотен лет, пока Хозил вновь не заключил крупную сделку, которая увлекла мага с головой.

Очередному знатному человеку, в этот раз – наследнице престола, понадобилось вмешательство необъяснимых разумом (как считают люди) магических сил, а именно – помощь мага-лекаря из Ночного Базара.

Заказчица передала Хозилу через посредника письмо с мольбами спасти ее драгоценного мужа. Лист бумаги был измятый и разбухший, будто когда-то сильно намок, а потом высох в кармане слуги.

«Дыхание Клейва становится хриплым, он слабеет, и я уже почти не могу разобрать его слов! Уважаемый маг, мне невыносимо видеть его страдания, – Хозил обреченно вздохнул, но продолжил читать.

 – Его глаза… Бог мой! Его восхитительные глаза цвета утренней травы стали тусклыми и стеклянными, словно иссякли и потеряли жизнь. Они стали практически желтыми, как розы из моего сада… Только эти цветы прекрасны, а глаза Клейва перестают видеть…»

– Занятно, – пробормотал Хозил.