Оставьте Дверь открытой

Как говорят, «удачно здесь всё сложилось». Это было место, где чаще всего ходили попавшие в наш город приезжие. Основные достопримечательности  – церковь в парке и новый большой торгово-развлекательный центр; собственно, больше-то и идти некуда. Ну, ещё пара кинотеатров, так летом там не так уж уютно, а художественную галерею на лето почему-то закрывали. Вот и гуляли все по этому местному Бродвею. А за углом, в переулке, находилась знаменитая местная художественная школа, вот оттуда студенты и сидели здесь.

Мы подошли, и я высмотрел среди сидящих студентов этакого интеллигента-ботаника. Его звали Ромео. Какое у него настоящее имя, я не знал, может, его так на самом деле и зовут, мало ли как родители изгаляются, придумывая оригинальные имена своим отпрыскам.

– Ромео, как мне жаль, что ты Ромео! Отринь отца да имя измени…

– Ян, пошёл в жопу, – парнишка вытер руку о грязную тряпку и протянул мне.

– Да вот, вернулся. Есть дело.

– Не вопрос, – он деловито стал складывать краски и кисти.

– Нет, нет. Мне твоя профессиональная помощь нужна, – остановил его сборы я.

– Валяй.

– Мой друг… – начал я представлять Сеню.

– Арсений, – протянул руку Сеня. Они обменялись рукопожатием. Ромео только бровью повёл, увидев надутую, как перчатка, руку. А я немного опешил, как-то не представлял, что у Сени есть полное имя.

– Ну и? В чём проблема?

– Вот, – принялся объяснять я, – мой друг, Арсений.

Я ещё раз с интересом посмотрел на Сеню и подумал: «Какой он нафиг Арсений? Сеня и Сеня».

– Ну так вот, – предпринял ещё одну попытку всё объяснить, – мой друг увидел девушку и очень хочет иметь её портрет. Сможешь нарисовать со слов?

– Смотря какие слова будут, – буркнул Ромео, расправляя на мольберте новый лист.

– Сеня, давай! – подбодрил я друга.

– Красивая. С рыжими волосами, ну… – замялся он и замолчал.

– Понятно, – вздохнул Ромео, – палка, палка, огуречик, симпатичный человечек. Не ко мне с этим. Вон, – указал он карандашом в руке, – видишь чудика в шляпе? Это Тёма, он даже в ментуре подрабатывает периодически, в «особо сложных случаях», – хмыкнул он как-то обиженно. – У него, видите ли, талант видеть образ в разных словах. А я с натуры рисую.