Экзамен для героев

В небольшом холле висел запах табачного дыма. Перемешанный с отдушками дешевых моющих средств, он создавал неповторимый коктейль, свойственный многим казенным помещениям.

У пропускной рамы стоял полицейский и перелистывал скрытый за стойкой порнографический журнал. Отвлекшись, он окинул вошедшего оценивающим взглядом и убрал журнал в выдвижной ящик.

– Слушаю, вас, сэр, – произнес он осторожно.

– Я по вызову сержанта Каминского.

– Ага, сейчас я ему сообщу, а вы пока можете посидеть.

Часовой кивнул в сторону полудюжины ободранных стульев.

– Спасибо, я постою.

Полицейский соединился с сержантом, сообщил о приходе гостя, тот сказал, что сейчас спустится.

– Сейчас будет, – сказал часовой, кладя трубку.

Тони кивнул и стал прохаживаться по тесноватому холлу управления.

Вскоре появился Каминский в сопровождении еще двух полицейских в форме, которые, вне всякого сомнения, были посвящены во все подробности истории обманутого женщиной бывшего копа.

– Пропусти его, Ларкин, – сказал сержант.

Лифты находились здесь же, погрузившись вчетвером в одну кабину, вся группа спустилась в тир.

Тони все здесь было знакомо, большинство тиров, которые он видел, мало чем отличались друг от друга.

Пока он дожидался в галерее, Каминский и его спутники вернулись из арсенала с оружием и патронами.

– Ну, с чего начнем? – спросил сержант, раскладывая оружие на столе.

– Полагаю, нужно начать с пистолета, – высказался пришедший с сержантом капрал.

– Пусть сам выберет, у него же был большой перерыв, – заступился за Тони третий спутник, с двумя инструкторскими нашивками.

– Я согласен, что начинать нужно с пистолета, – сказал Тони, выбирая из трех моделей наиболее простую – полицейский девятимиллиметровый. Две другие модели были слишком дорогими и считались у копов пижонскими.

– Какую дистанцию выберешь, Вилли?

– Давайте возьмем его предел – пятьдесят метров, – ответил Тони, быстро снаряжая обойму.

– Как скажешь.

Каминский прицепил на бегунок мишень и включил пульт. Мишень быстро покатилась в глубину галереи. Щелкнул стопор, привод отключился. Каминский и его спутники разошлись по бойницам и припали к монокулярам.

Тони поднял пистолет, прицелился и, следуя легенде о двухлетнем перерыве в практике, первые две пули послал в молоко.