Мальварис. Битва тьмы и молний

… Пожалуй, хорошо, что я не видела себя в зеркало, боюсь, что зрелище адски плачевное.

– Хрен он безумный, а не Король. И самый гнилой кусок дерьма… – договорить мысль не успеваю, и мне в живот прилетает очередной кулак.

Да, язык за зубами я удержать никак не могу.

Так же, как и примириться с нынешней ситуацией.

Меня ведут за цепи, точнее почти волочат за собой по земле, так как у меня нет сил, даже идти. Я ослабла. И физически и морально.

Но я держусь, пытаюсь, по крайней мере.

Мне есть ради чего жить.

Ради кого.

– Не знаю, как ты мог спать с этой жалкой дешевкой, – слышу уже рядом, голос ещё одной сумасшедшей, Кайлы, что устроилась на троне правителя Фуоко.

– Ну, знаешь, она умеет делать всякие штучки своими руками и язычком, – смеётся Арий, бросая на меня взгляд.

– Гадость, – выплевывает фэйка.

И рывком встаёт и подходит вплотную ко мне. Я стою на месте, не давая ей возможности поиздеваться надо мной. Лишь выше поднимаю подбородок и смотрю прямо в саму тьму, в ее бездонные чёрные глаза.

– А она дерзкая, если бы не была такой идиоткой, возможно, была бы рядом с нами. Везде, – рычаще хохочет она, проводя своим ноготком рядом с моим заплывшим от ударов глазом.

Я дергаю головой, чтобы убрать ощущение от ее рук на моем лице.

– Да я лучше умру, чем буду рядом. Везде. С. Вами, – так же как и она ранее, выплевываю слова, теперь уже я.

– Это я могу устроить, – сверкая маниакальной безуминкой в глазах, говорит она.

– Дорогая, у нас на неё ещё есть планы, ты не забыла? – вступает в нашу перепалку Арий.

– К сожалению, – говорит она и отходит назад, полоснув меня по лицу своими черными волосами, давая проход Арию.

– Итак, моя дорогая Микаэла, пора отрабатывать мою щедрость, – схватив меня за лицо, он сжал до боли мой подбородок, заставив смотреть исключительно на него.

– У тебя есть шанс побыть полезной, так что будь умницей, и призови всю свою магию, чтобы мне не пришлось наказывать тебя, оставлять на твоём прекрасном личике новые отметины.

От его слов я содрогаюсь, ведь от последнего его наказания я валялась несколько дней в полуобморочном состоянии, и он не ограничился одними лишь побоями. Он выпустил весь пар, что скопился после битвы с братом на мне. Сделав мое тело, полем боя.

– Вижу, что ты помнишь наши последние игры, – слегка с благоговением говорит он, наклоняя голову вбок.