Мальварис. Битва тьмы и молний

Ему чужды светлые эмоции и чувства, он воплощение самой тьмы.

Я на себе познала его гнев.

И чуть не погибла.

Меня спас Александр, сделав меня фэйкой.

Преобразив меня.

И это ещё одна причина, почему мы сейчас не ладим. Я никогда не задавалась вопросом: захочу ли я стать когда-нибудь фэйри, если мы с Александром будем вместе до конца. Я если честно, даже вообще не знала, что такая возможность существует. Но теперь у меня нет возможности узнать, что именно я бы решила, узнай о такой возможности.

Он отнял у меня этот выбор.

Но и винить я его не могу. Хотя, именно так и сделала. Он спасал меня. Спасал свою любовь. Разве можно его за это винить? Конечно, нет. Но это не значит, что я не могу на него ненадолго обидеться. И мое прощение ему нужно будет вновь заслужить. Я ведь девочка, и как мне кажется, я заслужила право на обиды.

Ведь между нами итак было слишком много тайн.

Ему нужно было сразу мне все рассказать, и мы бы избежали многих проблем, что свалились неожиданно на наши головы.

Я больше не та Давина, что попала в этот мир, я изменилась. Стала сильнее как физически, так и внутренне.

У меня теперь помимо улучшенных фэйских сил, есть магические силы: паутинки серебристых мини-молний. Сила проснулась, когда я чуть не потеряла Александра и одну из наших подруг на Фуоко, в сражении с Арием. Именно тогда Александр и понял, что мы связаны. Что мы с ним истинная пара.

Прихватив с собой правителя Фуоко Ярата, и королевскую ведьму Микаэлу. Которая все это время помогала невинным фэйри и людям, которых угнетал своей тиранией Арий. В этом сражении, она встала в открытую на нашу сторону, чем вызывала гнев бывшего любовника. Конечно, она виновата в наложении проклятья на Ла-Мун, но лишь отчасти.

Всю эту мстительную кашу замешала сильная и ещё более чокнутая, чем Арий, бывшая невеста Александра.

В нашу последнюю встречу, Микаэла успела открыть мне свою главную тайну: она отдала частичку себя, чтобы оставить лазейку для снятия проклятья, и этой лазейкой стала я. Но еще более невероятным открытием стало то, что Микаэла моя мама.

Я не знала родительской любви, у меня не было родных. И наконец, обретя одну единственную родную кровь, я ее потеряла вновь.