Его сиятельство Каспар Фрай

Еще вчера Филипп планировал уничтожить войско Ангулемского, чтобы выместить обиду за неудавшееся на него покушение, стоившее потери отряда добровольцев, однако сегодня его намерения изменились, и он радовался происходящему не меньше солдат в красных мундирах, поскольку получил не только победу, но и пятнадцать тысяч отборного войска.

– Готовьтесь к обеду, лечите раны, сегодня мы отправимся к Ливену! – объявил король, и военачальники стали повторять его приказ и уводить полки.

– Удача, Филипп! Ты преуспел! – не удержался от комплимента граф де Шермон.

– Да, друг мой, – согласился король, положив руку на наплечник графа. – Это больше чем победа, это благорасположение звезд, и им непременно нужно воспользоваться.

– А что с полками дистандера, ваше величество? Велите посечь их?

– Отнюдь. Посылка полков, без сомнения, жест недружелюбия, однако я знаю наверняка, что герцог просил десять тысяч, а получил – три. Думаю, мы простим дистандера на первый раз и пошлем ему какой-нибудь подарок и наши наилучшие пожелания.

– Вы становитесь искусным политиком, ваше величество.

– О да, к моему мечу и удаче прикладывается мой ум.

– И ум королевы, ваше величество, – с поклоном добавил де Шермон.

– Не мог не уязвить?

– Я лишь забочусь о том, чтобы взор моего короля был яснее, а мысли трезвее.

Филипп видел, что друг смеется над ним, однако не подал виду, что обиделся.

– На вас ложится важная задача, граф.

– Я все исполню, ваше величество.

– Не сомневаюсь в этом, граф, – в тон де Шермону ответил Филипп.

– Но, ваше величество!..

Де Шермон метнул быстрый взгляд в сторону предмета своего обожания – королевы Анны Астурийской.

– Никаких «но», граф. Мы должны отправиться на Ливен сразу после обеда, а обеденный гонг прозвучит вот-вот…

В подтверждение его слов над полем разнесся звук обеденного гонга, к холмам потянулись возы с хлебом, солониной и водой.

– Поезжайте, граф, я распоряжусь, чтобы ваши слуги здесь не задерживались. Полагаю, вы сумеете угостить бюварда обедом?

– Разумеется, ваше величество, мы, северяне, славимся своим гостеприимством, – безрадостно ответил де Шермон, забираясь в седло. Он снял шлем, приторочил его к седлу и еще раз оглянулся на помост, где в кругу фрейлин и военачальников блистала королева.

– Бювард Рейланд там, граф! – указал король. – Вон он, я его вижу.