Его сиятельство Каспар Фрай

 – Ну какая девка гулящая? Один сказал, что я красивая, другой предложил вечерком прогуляться, вот и все. А я сказала… я сказала… давай бороться…

Ева вздохнула. Хуберт прыснул со смеха.

– И что? – спросил Каспар.

– Ну надо же было на ком-то испробовать, я на них и испробовала. Они почти не зашиблись. Только кричали… – Ева снова вздохнула. – Ругали меня очень.

– Пришлось дать старшине два рилли на примочки этим дурачкам, – сообщила Генриетта. – Несчастные. Они же не знали, с кем связываются – думали, девица…

– А оказалось – гвардейский капитан! – добавил Хуберт и снова засмеялся.

– Ничего здесь смешного нет, – заметил ему Каспар. – Ева, на живых людях испытывать удары нельзя, это неправильно.

– Я больше не буду, – с охотой согласилась Ева. – Обещаю.

– Хорошо, мы тебе поверим. А теперь иди спать.

– Я… там…

– Что еще?

– У «Громобоя» замок не закрывается.

– А почему он не закрывается? – строго спросил Каспар. «Громобой» был испытанным арбалетом, прослужившим больше десяти лет, и ломаться в нем было нечему.

– Я хотела выстрелить двумя болтами сразу…

Каспар прикрыл глаза, выдерживая паузу, чтобы не накричать на дочь.

– Зачем ты это сделала? Кому может понадобиться стрелять двумя болтами одновременно? Это же не двулучник, Ева!

– Ладно, я начну убирать со стола, похоже, празднование вашей «пшенки» не задалось, – сказала Генриетта и стала собирать тарелки и столовые приборы, нарочито гремя сверх всякой меры.

– Ну ты же говорил, что иногда болт может не взять кольчугу или кирасу, если попадешь в ненадлежащее место.

– И что?

– А то, что если болта будет два, они скорей сыщут место с изъяном.

– А-а, разумно… – вынужден был согласиться Каспар. – Вот только сила каждого болта упадет вдвое.

– Я это помню, поэтому взяла болты полегче. Ты ведь говорил, что легкий болт возьмет кирасу скорее, чем тяжелый.

– Да, это так.

– Пойду спать, – сказал Хуберт, поднимаясь из-за стола. – Мне солдатские разговоры скучно слушать.

– Я тоже пойду, – сказал Каспар, чтобы закончить тему, которую Генриетта не поощряла. Она все чаще высказывала Каспару претензии, упрекая его в приверженности дочери военному ремеслу. – Спасибо, дорогая, ужин сегодня особенно удался.

– Конечно… – пробурчала Генриетта. – Беги, разбирай свой арбалет, учи девицу людей калечить.

– Да что ты такое говоришь! – возмутился Каспар, но дальше спорить не стал и, махнув рукой, вышел из кухни.