Легчайший воздух

Будь на его месте кто-то другой, кто знает, как сложилась бы моя жизнь?

Однажды я спросила Грир: почему Харрис?

Мне было интересно, что она нашла в нем, почему готова поставить крест на своей личной жизни в надежде, что он в конце концов вернется. Сначала она молчала, обдумывая ответ. А потом заявила, что он – ее первая любовь. И как бы она ни старалась, она не может разлюбить его. Она сказала, что для нее других мужчин просто не существует.

И поспешила сменить тему. В этом вся Грир.

– Ты права, Мер. Сегодня мы работали в одном магазине, – говорит она.

 – Конец месяца, и нужно было свести цифры. У меня там офис.

– Твой офис – это компьютер, который ты носишь с собой, куда бы ни пошла, – возражаю я.

– Вы готовы сделать заказ? – Официант прерывает наш разговор, причем в самый удачный момент, плеснув тем самым воды на огонь, грозивший разгореться слишком сильно.

Грир заказывает яйца Бенедикт.

Я заказываю французский тост.

Мы говорим о погоде.

Глава 10

Грир

День третий

Когда я возвращаюсь, подъездная дорога к дому Мередит забита машинами.

Меня не было весь день – я стучала в двери и заглядывала в местные заведения, которые посещала моя сестра. Пока все говорят одно и то же.

– Она казалась счастливой и такой воздушной, всегда улыбалась.

– У нее был идеальный брак.

– Сигналов тревоги не было.

Или – что неожиданно – самое распространенное:

– Извините, но я почти ее не знала.

Она действительно словно растворилась в воздухе.

Я прохожу через кухню и останавливаюсь, увидев за столом съемочную группу.

Они налегают на сэндвичи и картофельные чипсы из желтых пакетиков. Из кабинета доносятся голоса, причем один из них мне слишком хорошо знаком.

– Эндрю? – окликаю я.

Нет ответа.

Я иду в кабинет и застываю в дверях, увидев мою мать, сидящую в кресле для макияжа. Ее волосы выгорели до соломенного цвета, как на фото, которое прислала мне Мередит, и уложены волнами, кожа неописуемого оттенка бронзового апельсина. Похоже, она прекрасно ладит со своим парнем из Южной Калифорнии.

– Можете втереть тональный крем? – Она указывает на декольте. – И немного пощипать мне брови? Сделать изгиб сильнее? При ярком свете их просто не будет видно. Они такие светлые.

В этом вся Бренда Эмброуз: выгоревшие брови ее волнуют больше, чем пропавшая дочь. Продюсер с блокнотом и в наушниках садится за стол Эндрю и что-то вполголоса обсуждает с моей матерью.

– Что здесь происходит? – спрашиваю я.